Шахтёр

Брюки он кое-как, одной рукой натянул, но с рубашкой не получалось. Гнусавый молча наблюдал за действиями парня и ухмылялся.

– Чего ржёшь! Лучше помоги! Я же не Гудини.

– Какой ещё Гудини?

– Тот, который бы снял за секунду наручники и начистил твою самодовольную рожу.

– Ты, москаль, не дерзи! А то, я за себя не ручаюсь и могу очень разозлиться. Плюну на приказ полкана и отделаю тебя так, что мама родная не узнает.

– Герой! Ты можешь бить только слабых и связанных. А слабо разобраться по-честному, один на один или у вас, господин надзиратель, кишка тонка.

Никодим хлёстко ударил парня в челюсть.

– Падла кацапская! Ты вздумал, мне угрожать! Забыл, где находишься? Здесь я твой царь и бог! Шлёпну сейчас тебя или забью до смерти, а руководству скажу, что ты оказал сопротивление и пытался бежать.

– Освободи! – закричал Денис.

От обиды и бессилия его сначала охватила дрожь, а потом по телу пошло приятное тепло. Он словно кусок бумаги разорвал наручники и, сжав кулаки, пошёл на обидчика.

Гнусавый вытаращил на него глаза и перекрестился.

– Мать твою, как ты это сделал?

– Щас, покажу и подробно расскажу!

Никодим с перекошенной от испуга физиономией выбежал, захлопнув за собой дверь. Денис оделся и хотел выйти, но дверь оказалась запертой снаружи.

– Ну, суки! – Опять разозлился он.

– Надоела мне ваша тюрьма!

Он ногой ударил в створ двери. Она с грохотом вылетела с петель под стук обвалившейся со стен штукатурки, поднимая слой пыли. Раздался свист и противное жужжание.

В шею неожиданно что-то укусило.

– Пчёлы что ли кусают, но откуда они здесь? – удивился парень.

Он схватился за место укуса и нащупал мелкую металлическую иглу. Сзади раздался посторонний шум и Денис обернулся. В пяти метрах от него стоял полковник и целился из пистолета. Парень вытащил иглу, метнул ею в противника и закричал:

– Почему вы без суда и следствия держите меня в тюрьме? Я не совершал ничего криминального! Я – простой советский шахтёр!

Грудь опять дважды обожгло и сразу потемнело в глазах.

Денис встряхнул плечами, помотал головой и мысленно себе приказал: – Не вырубаться! Не спать! – А…А…А! – зарычал он, как дикий зверь, и кинулся на полковника.

Удар кулаком в лоб отбросил того на несколько метров. Впереди появился Никодим. Он лязгнул затвором автомата, поднял дуло вверх и выстрелил. С потолка посыпалась штукатурка.

– Ты, паря, не шути! – крикнул гнусавый. – Может, ты и силён, как слон, но от пули не уйдёшь.