Белый царь – Иван Грозный. Книга 2

Первый из них выглядел мрачно, второй – несколько растерянно.

Иван вопреки обычаю встретил своих ближних советников молчаливой холодностью. Он откинулся на спинку кресла, присесть им не предложил.

Царь дождался, пока оба советника поклонятся, и проговорил, глядя на Сильвестра:

– Что, советник, сегодня спеси поубавилось? Вчера ты смелее со мной разговаривал. Может, прощения решил попросить?

– Нет, государь. Я ни в чем не виноват, чтобы просить прощения.

– Значит, ты так ничего и не понял. Что ж, пусть так.

– Позволь, государь, удалиться в Кирилло-Белозерский монастырь.

– Грехи отмаливать?

– Повторяю, я ни в чем не виноват.

– Даже самый кровавый злодей редко признается в своей виновности. Хочешь в монастырь? Езжай! Откуда появился, туда и ступай.

Сильвестр, видимо, ожидавший сурового наказания, воспринял слова царя с явным облегчением.

– Я буду молиться за тебя, государь.

Иван усмехнулся.

– Ты о спасении собственной души беспокойся. Ступай с Богом!

Священник поклонился и вышел из палаты.

Иван перевел тяжелый взгляд на Адашева:

– Скажи, Алексей, не я ли верил тебе как самому себе? Кому я доверял важнейшие для страны дела? Кого возвышал и всячески поощрял?

– Все так, государь.

– Так? – Иван повысил голос. – Чего же ты, мой ближайший советник, пошел против меня?

– Я не понимаю тебя, государь.

– Напомню. Почему ты отошел в сторону и ни во что не вмешивался, когда некоторые бояре отказались принимать присягу покойному сыну Дмитрию, а я лежал на смертном одре без сил и способности защищаться?

– Ты не прав, государь, я…

– Молчи! Надежды на мое выздоровление не было.

Вот вы с Сильвестром и решили побеспокоиться о себе, а не о младенце-наследнике. А вдруг на престол взойдет Владимир Старицкий? Вот вы и метались меж двух огней, беспокоились лишь о сохранении собственного положения. Только князь Владимир Воротынский да дьяк Иван Висковатый смогли переломить положение и привлечь к себе бояр. Вы же ни во что не вмешивались. Как расценить это, Алексей?

– Я был на твоей стороне.

– Да, ты всегда стоял на моей стороне. Особенно когда хлопотал о боярском чине для своего отца, который, если не забыл, в то время прямо высказывался в пользу Владимира Старицкого. Точно так же ты стоял на моей стороне, когда стал окольничим и получил вместе с другими тысячи четвертей лучшей земли. Или того не было, Алексей?

– Было, государь.

– Было! Тогда ответь на второй вопрос.