Белый царь – Иван Грозный. Книга 2

– Свет вдали видишь, Иван?

– Где, Настенька?

– А вон, меж облаками. К нему дорожка из цветов. Я так хочу туда. Ты отпустишь меня?

Иван понял, что Анастасия бредит, позвал лекаря и митрополита. Сам отошел к оконцу, к князю Ургину, который появился с Макарием и Рингером.

– Не могу на это смотреть, Дмитрий. Умирает Настенька. Она говорила, как ей хорошо, видела наших умерших детей. Неужто это все, Дмитрий?

– Кто знает?

Макарий исповедовал царицу и молча вышел из покоев.

Рингер вновь встал у постели.

– Что? – спросил царь.

– Она умирает.

Иван подошел к постели. Анастасия окончательно пришла в себя.

Сейчас она понимала, что происходит, попыталась улыбнуться и сказала:

– Вот, любимый мой, и кончилась наша жизнь. Ты не горюй без меня. О сыновьях заботься. Особо о Феденьке, слабенький он. Помни, я всегда любила тебя больше жизни. Только короток оказался век нашей любви.

На глазах царя выступили слезы. Он нагнулся над Анастасией. Тело ее пробили предсмертные судороги. Иван уткнулся в грудь жены и заплакал, не стесняясь своих слуг.

Затем смахнул слезы и стал целовать лицо Анастасии.

Князь Ургин поднял его.

– Государь! Я как никто другой понимаю твое безмерное горе, но ничего уже не поделать. Господь забрал к себе нашу благоверную и кроткую Анастасию.

– Но почему так рано, Дмитрий? Ведь ей не было и тридцати лет.

– Каждому человеку на этой земле отведен свой срок. Все мы уйдем в мир иной. Кто раньше, кто позже.

Иван огромным усилием воли сумел взять себя в руки, вытер лицо платком, подошел к мертвой жене, поцеловал ее в холодные губы и проговорил:

– Прости меня за все, Настенька.

Мы еще встретимся. – Он вышел из опочивальни царицы.

Вместо него появились женщины из прислуги. Заголосила какая-то бабка.

Князь Ургин нашел царя в дальней комнате. Иван сидел на скамье и смотрел в черную мглу за окном.

А в Москву поспешил гонец с трагическим сообщением о смерти первой русской царицы Анастасии Романовны.

На похороны собралось невиданное количество народу.

Казалось, рыдала вся Москва. Толпы людей в искреннем отчаянии не давали похоронной процессии пройти к кремлевскому девичьему Вознесенскому монастырю. Многие называли матерью Анастасию, не дожившую до тридцати лет. Нищим раздавали милостыню, но они, голодные, оборванные, ничего не брали, показывали, что не ради милости вышли проводить царицу в последний путь.

Иван был раздавлен горем. Он шел за гробом, не замечая никого и ничего вокруг.