Белый царь – Иван Грозный. Книга 2

Убрал же князь Ростов холопа, который подрезал крепления сходен на твоем струге! И теперь с лиходеями сотворят то же самое. Такие свидетели никому не нужны.

– Ты не предполагай, а ищи, Малюта! Найдешь место убийства, глядишь, ухватишься за ниточку. Ищи, Малюта, да пошли наших людей в народ опровергать слухи.

– Да, государь. Позволь идти?

– Ступай, да княжича Ургина позови ко мне!

– Слушаюсь!

Царь приказал Алексею Ургину:

– Пошли гонца в Юрьев с распоряжением доставить в Москву Алексея Адашева!

– Прости, государь, но это невозможно.

– Что невозможно, княжич? Послать гонца? У тебя людей нет, кони передохли?

– Не в том дело, государь.

– А в чем?

– Отец мой сказал, что после решения собора Адашева свалил недуг, и теперь он в тяжелом состоянии.

– Вот как? Тогда ладно, не посылай никого. Неси службу.

– Слушаюсь!

Люди Скуратова не нашли ни места казни вдовы Марии и ее пятерых детей, ни малейшего следа тех людей, которые совершили это злодейство. Слухи на Москве утихли так же быстро, как и распространялись.

Народ не поверил сплетникам, утверждавшим, что царь мог так подло поступить с женщиной и детьми.

Алексей Адашев не излечился от недуга и умер в Юрьеве. Царь приказал похоронить своего опального советника в Угличе, рядом с могилой отца.

Среди ближних государя не нашлось места князю Владимиру Старицкому. Это указывало на стремление царя и далее укреплять свою власть при поддержке весьма узкого круга лиц, в преданности которых он был уверен. В преддверии надвигающейся неизбежной войны с Литвой подобные меры являлись более чем оправданными.

Глава 3

Осада и взятие Полоцка

О вы, которые хотите —

Преобразить, испортить нас

И онемечить Русь, внемите

Простосердечный мой возглас!..

Умолкнет ваша злость пустая,

Замрет неверный ваш язык:

Крепка, надежна Русь Святая,

И Русский Бог еще велик!

    Н.М. Языков

Прошел почти год со дня смерти царицы Анастасии. Боль по молодой супруге, ушедшей в мир иной, буквально рвущая душу Ивана, постепенно притупилась, поутихла.

Да и напряженные повседневные заботы по управлению государством не оставляли времени на печаль.

Конфликт на западных рубежах нарастал. Швеция и Польша продолжали настаивать на выводе русских войск из Ливонии, несмотря на то что их послы постоянно получали отказ на свои требования. Иван Грозный не намерен был в чем-либо уступать правителям Польши и Швеции. Те в ответ активизировали собственные действия.