Белый царь – Иван Грозный. Книга 2

Для этого дела ты можешь взять мою дружину во главе с Алексеем, моим сыном, который теперь начальствует над дворцовой стражей. Есть люди Головина.

– Пока, князь, я не могу послушать твоего совета, хотя очень желал бы встретиться со своим старшим братцем да лично поговорить с ним. Может, еще и представится такая возможность, а, Дмитрий?

– На все воля Божья!

– Ты прав. А насчет Кученей Темрюковны, то она с братом Салтанкулом должна приехать в Москву в середине месяца. Приходи, как прибудет. Посмотришь, поделишься впечатлениями.

– Они тебе нужны? Если ты держишь в сердце Анастасию, то Кученей будет твоей женой только по званию. Так какая разница, что она из себя представляет? Но раз приглашаешь, приду. Все одно мне дома делать нечего.

– От Филиппа посланий не было?

– Нет, Иван Васильевич. Видимо, соловецкий игумен очень занят управлением обителью и служением Господу нашему.

– Ничего, скоро о нем услышит вся Русь.

Ургин удивленно посмотрел на царя.

– Что ты имеешь в виду, государь?

– Не скажу, не проси.

Ургин аккуратно завернул икону. Царь поднялся проводить его. Вдруг резкая боль ударила ему в голову, в глазах потемнело. Иван упал на скамью, сжал ладонями виски. Он застонал, лицо перекосила примаса нестерпимого страдания.

Дмитрий бросился к нему.

– Что с тобой, государь?

– Голова, – еле проговорил царь. – Боль огненная. Там, у ларца чаша, дай испить.

Ургин поднес царю чашу с темной густой жидкостью.

Иван принял лекарство, повалился на бок и сказал:

– Лекаря, Дмитрий!

Ургин кликнул слуг:

– Эй, кто тут, лекаря к государю, быстро!

Почти тут же в палату вбежал Курт Рингер. Немецкому лекарю хватило одного взгляда, чтобы понять, что следует делать. Он помог Ивану лечь, достал из кармана какие-то крохотные шарики.

– Государь, положи под язык это снадобье, боль и отступит.

Иван подчинился.

– Вот так, – проговорил Рингер.

Боль исчезла так же внезапно, как и наступила.

Иван присел на скамейке.

– Слава Богу, отпустило. Вот, Дмитрий, видишь, какая хворь ко мне прилипла! Ты ступай, я скоро буду в порядке.

Ургин спросил:

– И давно у тебя это?

– Да уж третий приступ. Как будто кто каленым железом мне голову прижигает. Боль такая, что хоть на стену лезь. Хорошо, немец-лекарь снадобье сделал. Ступай!

– Исцеления тебе, государь!

– До свидания, князь.