Седьмой принцип

Веня подозревал, что фотографии и родословная были чужими, поскольку никому там изображенному его не представили. Вообще же Марина – женщина милая, но как-то так получалось, что чаще и охотней она была мила с другими, а вот с ним лишь изредка. Все чаще она проявляла сварливость, спорила и одергивала его. Она выставляла дураком, выдавая за свои его слова, никогда и ни в чем не соглашалась, настаивая на любом пустяке, и говорила до тех пор, пока последнее слово не оставалось-таки за ней. Ну, про это он уже, кажется, говорил.

– Бедный ты, бедный… – прервала его излияния Нина Филипповна. – Ты меня прости, я что-то не соображу никак. Это что же, такие отношения у вас всегда были, с самого начала? Куда же в таком случае смотрели твои глаза? Вот что я хочу выяснить.

– Нет, такие – нет, – замотал головой Веня. – Поначалу мы и дышали одним воздухом, и смотрели в одну сторону, и по жизни шли, взявшись, как водится, за руки. Года три так было, и, я так вспоминаю, это были лучшие наши годы.

– Ты ничего не понимаешь, – не согласилась с ним Нина Филипповна, которая казалась очень взволнованной рассказом Вени. – Эта женщина была дана тебе мной в наказание, и ты должен был просто терпеть. И никакой рубки!

– Вами? – вцепился клещом в послышавшееся ему слово Веня. – Вами дана?

– Что «мной дана»? – не поняла Нина Филипповна.

– Вы сказали, что Марина была дана мне в наказание вами…

– Я так сказала? Оговорилась, не обращай внимания. Как я могла? Чушь! И вообще, не в этом дело, не в словах.

– А в чем же дело? – с кислой физиономией промямлил Веня.

– В космосе, – сообщила Нина Филипповна. – В космической механике. Нужно всегда проникать в суть. Перво-наперво следует запомнить, что ничто само по себе с нами не случается, не происходит, за всем и всегда стоит причина, возбужденная сила или потревоженный принцип.

– Принцип? – удивился Веня. – Что еще за принцип? Нина Филипповна вздохнула, поражаясь Вениной дремучести, и терпеливо объяснила:

– Всем в нашей жизни управляют принципы, числом их семь. Они, собственно, в совокупности своих директорий жизнь здесь и создают, видимую и невидимую, работа у них такая.

– Не знаю я ни про какие принципы, – отмахнулся Веня. – И знать не желаю.