Белая кровь Тавриды

Тем более что в последнее время дела у группы и впрямь были неважными. Из пяти с неимоверными трудами подготовленных диверсионных групп лишь одна сообщила о том, что благополучно добралась до места. Это была именно та группа, которую отправили на советскую территорию морем. Остальные четыре группы, отправленные по суше, сгинули. Да и группа, отправленная морем, вскоре также перестала выходить на связь.

Одним словом, дела обстояли неважно. И потому необходима была успешная операция. Успешная и громкая. Причем в самое короткое время.

Именно об этом и говорили в служебном кабинете начальник группы полковник Пауль Гартман и его заместитель гауптман Бруно Кляйн.

– Хорошо им там давать команды! – ворчал Бруно Кляйн. – Чтобы дать распоряжение, большого ума не надо! А вот чтобы подготовить диверсионную группу, да еще успешно забросить ее в нужное место, да еще чтобы она выполнила задание… Неужели они там, – Кляйн раздраженно указал рукой куда-то вдаль, – этого не понимают? Ведь невозможно ежедневно готовить и засылать все новые и новые группы.

Подготовка каждой группы требует времени. Уж это они должны понять?

– У вас плохое настроение? – полковник Пауль Гартман улыбнулся.

– Немногим хуже, чем у вас! – мрачно парировал гауптман.

– Ну, у меня-то с настроением все в порядке! – полковник не переставал улыбаться. – Мы с вами разведчики. А разведчик должен контролировать свое настроение. Всегда и везде! Тем более что наше начальство по большому счету право. В последнее время наши успехи весьма и весьма скромны.

Если не сказать большего…

– В последнее время наши успехи скромны не только у нас! – скривился гауптман Кляйн. – Фронт тоже катится на запад, как волна. Того и гляди, эта волна накроет нас!

– А уж это и вовсе никуда не годится! – с отеческим упреком произнес полковник Гартман. – Это называется распространение панических слухов. Вы знакомы с приказом фюрера? Знаете, что грозит тем, кто распространяет такие слухи?

– Я говорю правду! – мрачно возразил Кляйн.

– Правда на войне – это бессмыслица, – сказал Гартман. – Была бы на этом свете хоть какая-то правда, то, может, и войны никакой бы не было. Правда на войне – скверное оружие. Ложь куда надежнее. Запомните это, мой мальчик. И возьмите себя в руки.

– Извините, – буркнул Кляйн.

– Вот так-то гораздо лучше, – примирительно произнес полковник. – Значит, берем в руки привычное для нас оружие и приступаем к боевым действиям.