Ключевой элемент. Книга 2. Постапокалипсис в миниатюре

– Так… Про нагрузку к лошадям я понял, – задумчиво проговорил Дмитрий. – Ну, а кроме этого? Чем вы обычно расплачиваетесь с орками за продовольствие?

– Да, в основном, луками и арбалетами, другими инструментами. Иногда одеждой, тканью, посудой… – ответ Семёна звучал крайне неубедительно, и, похоже, он сам это понял и заметно покраснел.

– Друг мой, неужели ты ещё не убедился, что пудрить мне мозги совершенно непродуктивно? – Димка сохранял олимпийское спокойствие. – Если еда в супермаркетах закончилась, то уж шмотья-то там должно остаться на десятилетия вперёд.

А ведь есть ещё оптовые склады в Подмосковье, а они-то, как раз, больше доступны оркам, а не людям. Зачем же оркам брать у вас в оплату за еду то, чего у них и так в достатке?

– Господин, я боюсь, что правдивый ответ вам совсем не понравится…

– Эх, Семён Семёныч! Не того тебе надо бояться! – скривил Дима губы в нехорошей усмешке, и Семён снова съёжился и отступил на шаг назад.

Димка поднялся, взял старика за локоток и усадил на край койки.

– Давай, старый, не дёргайся зря и рассказывай всё, как есть! Хватит испытывать моё далеко не безграничное терпение.

– Господин, вы, наверное, знаете, что орков сейчас гораздо больше, чем нас, людей. Однако такое положение дел, судя по всему, сохранится ненадолго, – подавив волнение, сказал Семён и снова замолчал.

– Почему же? – Дмитрию пришлось его подбодрить.

– Дело в том, что у мутантов нет своих детей.

Их всё ещё очень много, но они все обречены на скорое вымирание.

– Кажется, я начинаю понимать… – мрачно проговорил Димка.

– Да, господин, вы правильно догадались! Мы иногда отдаем им человеческих детей. Нам приходится, мы вынуждены делать это для выживания. Не часто, по одному ребёнку и очень задорого! Стараемся, конечно, отдавать не своих. Бывает, прибьётся к нам во время очередного перехода какой-нибудь малец, или удаётся кого-то выкрасть из других человеческих общин.

Вот их и отдаем при случае оркам. Я не знаю, как это происходит и почему, но очень быстро человеческий ребёнок становится неотличим от своих приёмных родителей.

– Да уж, Семён Семёныч… Вот такого я никак не ожидал. – Дмитрий был мрачнее тучи. – Весело вы тут устроились! И вот, что меня больше всего удивляет: ты, вроде бы, разумный и вменяемый человек, долгую жизнь прожил и должен хорошо помнить, как полагается вести себя нормальным людям.