Блокпост под Идлибом

– В батальоне большинство составляют чеченцы и дагестанцы. Впрочем, у нас в стране не принято делить людей по национальному или религиозному признаку.

– Чеченцы? Кадыров?.. – воскликнул Сахим.

– Ты о Кадырове знаешь? – с удивлением спросил Самолов.

– Да, у нас многие о нем знают. А чеченцы – это настоящие воины. Люди из Алеппо приезжали, рассказывали, как после освобождения города там бесчинствовали банды местных мародеров и насильников. Да и игиловцев осталось немало, которые только личину сменили. А как чеченские батальоны в Алеппо вошли, все сразу и быстро изменилось.

Они навели порядок в какие-то считаные дни. К ним за помощью люди обращаются гораздо чаще, чем к местной полиции. Чеченцы всегда решают все вопросы по справедливости.

– Русские тоже умеют воевать.

– Кто спорит? Это натовцы только бомбить горазды, а как попадут в оборот на твердой земле, так сразу руки поднимают и требуют к себе подобающего отношения. Мол, мы военнопленные. Обращайтесь с нами в соответствии с какими-то там международными конвенциями.

А боевики этих самых конвенций не знают и откровенно плюют на них. Они запрашивают выкуп и режут пленным головы, если им не платят. У них с этим легко. Сволочи, собаки бешеные! Только не спрашивайте меня, офицер, почему наше племя не поддерживает Асада. Я вижу этот вопрос в ваших глазах.

– Я и не думал спрашивать, – заявил Самолов и улыбнулся.

– Думали. Есть причины. Но сейчас наш народ верит только вам, русским. Это все, пошел я. Вам отдыхать надо.

– Вас проводят.

Заместитель командира взвода вывел мужчин с территории блокпоста.

Самолов же прошагал в санитарный блок. Фельдшер в это время отошел на склад.

У кровати больного сидела молодая женщина. Платка на ней не было, черные густые длинные волосы рассыпались на плечи, спину. Она повернулась на шум шагов, посмотрела на Самолова и ничуть не смутилась.

Старший лейтенант замер. Такой красоты он никогда не видел. Она не бросалась в глаза, была не яркой, а какой-то незаметной, но заставляла сильнее стучать сердце.

Женщина мило улыбнулась и спросила:

– Что с вами, офицер?

– Вы говорите по-русски?

– Да, не так хорошо, как наш больной Акрам, но для общения вполне достаточно.

– Более чем. У вас все в порядке?

– Николай сказал, что принесет штатив капельницы. Мальчишке надо будет ввести какой-то препарат. Вот сижу и жду.

– Так, а где вторая кровать? Вам ведь тоже отдыхать надо.

– Да я и на полу могу. Дома так и сплю.