Очерки из будущего

Он, пошатываясь, сделал несколько шагов вперед, к границе лунного света, и остановился, вглядываясь в приближающуюся пару, подняв руку, чтобы прикрыть глаза, с ошеломленной, неземной улыбкой на лице. Девушка увидела его первой, потому что она скромно смотрела перед собой, в то время как ее возлюбленный смотрел только на нее. При виде седовласого мужчины, внезапно повернувшегося к ним лицом, полным ужаса, она вскрикнула и в ужасе отшатнулась. Мисс Руд, опомнившись, бросилась вперед и, схватив мистера Моргана за руку, попыталась мягко оттащить его в сторону.

Но было уже слишком поздно. Молодой человек, сначала почти так же, как и его спутница, испугавшийся странного явления, естественно, испытал приступ негодования по поводу столь необычного прерывания его тет-а-тет и шагнул к мистеру Моргану, словно собираясь наложить на него суровое наказание. Но, понимая, что ему приходится иметь дело с пожилым человеком, он ограничился тем, что решительно агрессивным тоном спросил, какого дьявола тот так неожиданно выскочил.

Мистер Морган уставился на него, словно не видя его, и, очевидно, не внял словам. Он только вдохнул раз или два и выглядел так, словно потерял сознание, стоя на ногах. Его ошеломленное выражение лица показывало, что его рассудок на мгновение оцепенел от потрясения. Мисс Руд почувствовала, что может умереть от жалости к нему, глядя на его лицо, и ее сердце разрывалось от горя, когда она пыталась успокоить молодого человека невнятными словами извинения, тем временем продолжая пытаться увести мистера Моргана.

Но в этот момент девушка, оправившись от паники, подошла к группе и положила свою руку на руку молодого человека, как бы сдерживая и заставляя его замолчать. Было очевидно, что она видела, что в этих обстоятельствах есть что-то необычное, и взгляд, который она бросила на мистера Моргана, выражал сочувствие и вопрос. Но мисс Руд не видела выхода из неловкой ситуации, которая становилась все более невыносимой с каждым мгновением, пока они противостояли друг другу. Наконец голос мистера Моргана, довольно твердый, но с неописуемой грустью, нарушил тишину:

– Молодые люди, я должен извиниться перед вами. Я старый человек, и прошлое становится таким тяжелым, что иногда оно меня перевешивает. Сегодня вечером мои мысли были заняты днями моей юности, и чары памяти были так сильны, что я был несколько не в себе.