Бой после победы

Канарейкин спросил:

– Ну что, Колян, как у тебя с новым?

– Полнейшее взаимопонимание!

– Серьезно?

– Зуб даю!

– Хм! А я думал… хотя… ничего я не думал! Теперь лишнее говорить – себе дороже может выйти!

Николай ткнул дежурного пальцем в грудь:

– Вот это, Саня, ты попал точно в десятку! Ныне лучше держать язык за зубами! Отсидел смену и домой, под бочок к жене. Без лишних базаров. Тогда в почете будешь. Но да ладно со службой. Лайба моя готова?

– Готова! Головко уже ждет!

Горшков вышел из здания РОВД.

Тут же подъехал «УАЗ». Николай сел на переднее сиденье.

Старшина спросил:

– Сразу в деревню или еще куда заедем?

– А ты что, домой не спешишь?

– Успею! Так как?

Николай, подумав, махнул рукой:

– Давай сначала в магазин круглосуточный! Обычные еще не открылись!

– Как скажешь!

Головко повел милицейский вездеход к единственному в райцентре круглосуточно работающему магазину смешанных товаров, носящему гордое и совершенно незаслуженное название «Супермаркет», где Горшков затарился водкой, сигаретами, колбасой, вырезкой, сосисками, еще кое-какой лабудой, которая с трудом вместилась в три объемных пакета.

Это не считая спиртного. Ящик «Столичной» встал в багажник отдельной тарой. Увидев покупки, а также бумажник, полный долларовыми и отечественными купюрами, Головко присвистнул:

– Ты че, Колян, свадьбу сыграть решил? Столько добра всякого набрал?

Николай, прикурив сигарету, ответил:

– А хрен его, Степа, знает! Может, и женюсь!

– Это же сколько ты бабок в супермаркете оставил?

– Какая тебе разница? Главное, свои, кровные!

– Да жалко! Что, в Семенихе своего самогона нет? И самопала качественного и дешевого? Зачем тут тратился?

– Стоп! Отвали, а? Свои деньги жалей! А мои считать нечего!

– Видать, где-то ты неплохо подзаработал, Коля!

– Угадал.

На шабашке одной! Но все, поехали.

Горшков сел в машину. Рядом устроился Степан, продолжавший укоризненно ныть по поводу бесшабашности сослуживца.

Пытаясь выведать, где же в действительности лейтенант заработал столько денег? Но не мог же Горшков сказать, что Шах в Чечне на прощанье и за выполненное задание по уничтожению кровавого полевого командира Теймураза-Костолома выделил Николаю, Ветрову и Гольдину по 15 000 баксов. Данное признание вызвало бы целое цунами вопросов старшины, и пришлось бы Николаю рассказывать Головко о всех приключениях бывших бойцов пятой роты во главе с ним, с Горшковым, в Чечне.