Бой после победы

В дежурке за пультом сидел старший лейтенант Канарейкин, что нес службу тогда, когда Николай доставил сюда свиту вице-губернатора, пойманного с поличным на браконьерстве и развращении не достигшей совершеннолетия Лизы Коноваленко, официантки дорожного кафе у Жохино. Сзади на топчане устроился старшина Степан Головко.

Часы в дежурном помещении показывали 21.20.

Старший лейтенант, увидев сослуживца, удивился:

– Колян? Тебя каким ветром занесло сюда, да еще в это время?

Лейтенант ответил:

– Попутным, Саня! Я же в отпуске, вот на Канары летал отдохнуть среди экзотики малость.

Старший лейтенант недоверчиво взглянул на Горшкова:

– Брешешь ведь, Колян?

– Почему? Как Герою дали путевку. Фонд, как его, ветеранов локальных войн!

Канарейкин почесал затылок:

– Разве что как Герою и фонд? – И наклонился к Николаю: – Ну и как там, Коль?

– Ништяк! Море, солнце, пальмы и кругом полуголые бабы.

Физиономия дежурного расплылась в похотливой улыбке:

– Бабы полуголые, говоришь? И какие?

– Что значит, какие? Бабы они везде одинаковы! У всех поперек, а не вдоль.

– Это понятно, расы какой? Негритянки, наверное? Ни разу черную даже пальцем не тронул, а не прочь попробовать!

Николай закурил, хотя это было строго запрещено в дежурном помещении. Запрещено для всех, кроме своевольного Коляна, не терпевшего ограничений собственной свободы:

– На Кипре, Саня, больше белых баб, но встречаются и негритянки, и метиски, последние красивые, фигуристые, страстные.

Подозрение вновь мелькнуло в глазах Канарейкина:

– Погоди, погоди, какой Кипр? Ты ж говорил, на Канарах отдыхал?

Но Николая не просто было уличить в такой мелочи:

– На Канарах! Но туда тур через Кипр. Так что два дня пришлось провести на Кипре. А насчет Канар, так там баб всех мастей хватает! Я как раз с негритянкой, то ли с Камеруна, то ли с Алжира, не разобрался, базарила-то она по-французски, а я больше по-русски или по-матерному, закружил.

Канарейкин поверил:

– Спал с ней?

– С Джулией, что ли?

– А ее Джулией звали?

– Да! Конечно, спал. Три ночи провели вместе!

Дежурный сглотнул слюну:

– Ну и как, Колян?

– Что как?

– Да не придуривайся ты, ведь въезжаешь, о чем спрашиваю!

Интерес к разговору проявил и старшина, пересевший к пульту.