Джесс

Мне крайне интересно было бы знать, как мы доберемся до Муифонтейна, то есть «Прекрасного источника», как мы называем нашу ферму. В состоянии ли вы идти пешком?

– Не знаю, – признался он, – впрочем, попробую. Эта птица меня сильно ушибла. – С этими словами он привстал и снова опустился, вскрикнув от боли. Судя по всему, он растянул сухожилие на ноге и вообще чувствовал себя настолько разбитым, что едва мог пошевельнуться. – А как далеко надо идти? – осведомился он.

– Не больше мили. Мы увидим дом вот с этого холма.

Посмотрите, мне ни за что не встать. Какая глупость с моей стороны – упасть в обморок! Но ведь он же меня почти задушил, – говоря так, она поднялась на ноги и немного протанцевала. – Честное слово, я отлично себя чувствую! Я подам вам руку, вот и все, если вы только ничего не имеете против.

– О, конечно, я ничего против этого не имею. – Он рассмеялся, после чего оба отправились под руку домой.

Глава II. О том, как сестры впервые прибыли в Муифонтейн

– Капитан Нил, – заговорила Бесси Крофт (таково было имя девушки), после того как они с большим трудом прошли около сотни ярдов, – вы не сочтете нескромным мой вопрос?

– Нет, нисколько.

– Что заставило вас приехать сюда и похоронить себя заживо?

– Зачем вы спрашиваете об этом?

– Затем, что я не думаю, чтобы вам здесь понравилось. Я сомневаюсь, – тихо прибавила она, – чтобы это было вполне подходящее место для английского джентльмена и офицера.

Вы сами увидите, что обычаи буров невыносимы. Общества же вам не найти никакого, за исключением моего дяди и нас, двух сестер.

Джон Нил рассмеялся.

– Джентльмены в Англии теперь уже далеко не так разборчивы, мисс Крофт, в особенности когда дело идет о хлебе насущном. Взять, к примеру, хотя бы меня. Я четырнадцать лет прослужил в армии, и теперь мне тридцать четыре года. Конечно, раньше я имел возможность служить в полку благодаря помощи старухи тетки, дававшей мне по сто двадцать фунтов стерлингов в год.

Шесть месяцев назад она умерла, оставив мне небольшое состояние, ибо весь ее доход заключался в пожизненной пенсии. По уплате всех долгов, налогов и пошлин мне осталось всего тысяча сто пятьдесят фунтов. Проценты с этой суммы составляют около пятидесяти фунтов, а с такими деньгами я не мог оставаться в полку. Вскоре после смерти тетки нас перевели сперва в Дурбан, а затем на родину.