Дочь Монтесумы

Я нагнулся, поднял ее с мостовой и протянул старичку.

– Премного вам благодарен, юноша! – проговорил он глубоким приятным голосом. – Вы весьма любезны для иностранца.

– Откуда вы знаете, что я иностранец, сеньор? – спросил я, позабыв от удивления об осторожности.

– Если бы я не догадался раньше, я бы узнал это сейчас, – ответил он со спокойной улыбкой. – Ваша кастильская речь говорит сама за себя.

Я поклонился и хотел пройти мимо, когда он снова заговорил со мной:

– Вы куда-то спешите, мой юный друг? Не зайдете ли выпить со мной стаканчик винца? Оно того стоит!

Я уже решил было отказаться, но вдруг подумал, что делать мне совершенно нечего, а тут я, может быть, узнаю из его разговоров что-нибудь полезное.

– Благодарю вас, сеньор, – сказал я. – День сегодня жаркий, и я не прочь освежиться.

Он тотчас молча поднялся и провел меня во внутренний, вымощенный мраморными плитами дворик, весь увитый виноградными лозами. Посреди дворика был бассейн, заполненный водой, подле которого в тени виноградной листвы стояли стулья и маленький столик.

Затворив дверь патио, старичок усадил меня, взял со стола серебряный колокольчик и позвонил. Из дома выбежала молоденькая прелестная девушка в причудливом испанском наряде.

– Подай нам вина! – приказал старичок.

Вино появилось мгновенно, белое вино «Опорто», подобного которому я еще не пробовал ни разу.

– За ваше здоровье, сеньор… – И здесь мой хозяин остановился, подняв бокал и вопросительно глядя на меня.

– Диего д’Айла, – отозвался я.

– Гм, гм, – пробормотал он. – Имя испанское или, вернее, подражание испанскому, потому что я такого не слышал, а у меня на имена хорошая память.

– Это мое имя, а об остальном думайте, как вам будет угодно, сеньор… – И я, в свою очередь, выжидательно посмотрел на него.

– Андрес де Фонсека, – представился он с поклоном, – врач этого города, и достаточно известный, особенно среди представительниц прекрасного пола.

Будь по-вашему, дон Диего, я принимаю это имя, ибо имена ничего не значат и время от времени их можно просто менять. Я полагаю, что это никого, кроме их владельцев, не касается. Вы, я вижу, приезжий… Не удивляйтесь, сеньор! Здешний городской житель не станет оглядываться, колебаться и расспрашивать о том, как ему куда-то пройти, а кроме того, уроженцы Севильи никогда не ходят летом по солнечной стороне улицы.