Больная родина

Где Хатиев, мать его?! Гайдук помчался обратно, влетел на шум в комнату слева по коридору. Там Колотко и Мирзаев заламывали руки жилистому боевику, решив зачем-то взять его живым. Тот хрипел, извивался, козлиная бородка торчала колом. Боевик был ранен, обливался кровью, но сопротивлялся с решимостью обреченного. Он извернулся и засадил коленом Мирзаеву в живот. Тот охнул, отпрянул.

Колотко не спал, врезал головой. Удар вышел мощным, от такого и слон не оправился бы. Ноги бандита подкосились, но он еще сопротивлялся.

Взбешенный Колотко дубасил кулаком по глазам, по переносице. Два удара – чтобы выбить дух, третий – на всякий случай, четвертый – из любви к искусству. Боевик стонал, корчился на полу.

– Произвел задержание, – сообщил Колотко, заламывая бандиту руки. – И что теперь с ним делать?

– Прости и отпусти, – посоветовал Мирзаев, держась за живот. – Про контрольный в голову не забудь. Ума не приложу, на хрена он нам сдался живой.

– Где Хатиев? – спросил капитан у бойцов.

Те пожали плечами.

– Здесь где-то.

Гайдук вылетел в коридор, побежал к тыловому выходу и чуть не столкнулся с взмыленным майором, прочесывающим правую сторону дома.

– Где Хатиев?

В этот момент офицеры уловили скрип окна в полуподвальном топочном помещении и рванули туда. В комнату, заставленную котлами и увитую трубами, проникал тусклый свет из окна под потолком. Рама была распахнута, из окна торчал зад, обтянутый камуфляжными штанами. Он совершал возвратно-поступательные движения и был уже почти на улице.

Рыча от возмущения, спецназовцы бросились к окну, одновременно подпрыгнули, каждый вцепился в «свою» ногу. Хатиев сопротивлялся, обламывал ногти, рычал как джип, застрявший в сугробе. Но хватка слабела, он с протяжным воем оторвался от окна, свалился на пол. Бандит хрипел, извиваясь в ногах у спецназовцев, мутным страхом заволокло глаза.

Офицеры разглядывали его с живым любопытством и толикой недоумения. Ничего особенного. Зверь, безжалостный аморальный тип, наводящий ужас на мирные дагестанские селения, самый одиозный из всех главарей бандподполья – и все это в лысоватом мужичонке с перекошенной рожей и глазами, опутанными страхом.

– И что в нем такого? – пожал плечами капитан. – Обычное недоразвитое чмо.

– Этого типа все знают лишь с плохой стороны. Хотя я подозреваю, что с хорошей он еще хуже, – отозвался Васильев.

Гайдук засмеялся. Поверженный боевик внезапно извернулся, его глаза зажглись.