Больная родина

Боевик с козлиной бородкой пребывал в каком-то бурном беспамятстве, бодался со стеной, а Нурбала Хатиев пропал!

Бледный сержант Канбиев поднимался с колен, держась за разбитую голову.

– Товарищ майор, он развязался, – пробормотал он. – Хрен его знает, как оно вышло. Виноват, не принял меры. Он туда побежал. Скорее!.. – Сержант ткнул трясущимся пальцем в направлении черного хода.

Бандит еще и автомат прихватил! Вот уж точно – виноват! Майор Васильев плевался словами, весьма уместными в подобной ситуации.

Гайдук уже прыжками несся по коридору.

Васильев припустил за ним, рыча на бегу:

– Остальным во двор! Окружить дом, держать периметр!

Гайдук уже выпрыгнул из здания, и тут сработал инстинкт. Правое плечо вперед, капитан завалился на бок, перекатился на землю, и автоматная очередь прошила дверную раму над головой! Мелькнул силуэт между деревьями. Хатиев бросился в гущу кустарника, затряслись ветки.

Гайдук взлетел на колени, выпустил прицельную очередь по кустарнику. Мимо! Капитан ругнулся, помчался прыжками.

Хатиев бежал к задней стороне кирпичного забора.

Почему не стреляет полицейский, засевший на скале?! Ума не хватает понять, кто тут хороший, а кто плохой? Парень, похоже, растерялся. Он не мог не видеть, как Хатиев бежал по саду, но стрелять не стал. А вот когда в поле зрения появились бойцы спецназа, этот герой решил наверстать упущенное! Тугая очередь прошила воздух, раскалившийся от июльского солнца. Ну, точно, знак нужно ставить «Осторожно, лоси»! Гайдук споткнулся, снова покатился по земле, обрастая ссадинами и ушибами.

Охнул Васильев, спрыгивая с крыльца. Он подвернул ногу, увертываясь от пуль. Постарел Юрий Викторович, нет уже прежней гибкости в суставах. Майор захрипел от боли, начал подниматься, вскрикнул и упал на колено.

– Юра, отставить! – проорал Гайдук. – Уходите в дом, сам справлюсь! Эй, кретин, не стрелять! – проорал он «повелителю скалы» с оптическим прицелом и помчался дальше.

Похоже, полицейский включил голову, стрельба оборвалась.

Но в Хатиева он тоже не стрелял! Предательство? Трусость? Слепой, глухой и тупой? Хатиева принял за своего, а Гайдука за чужого?

Капитан передвигался зигзагами, влетел в кусты, продрался через колючки. Фигура главаря банды виднелась за зеленой массой на северо-восточной стороне периметра. Для снайпера Хатиев уже находился в слепой зоне, а Гайдук – еще нет! За спиной было тихо. Только в доме ругался Васильев, собирая спецназовцев.