Больная родина

Городок такой – Новодиев, может, слышал? Днепропетровская область. Сорок тысяч душ. Мать там у меня, Клавдия Павловна. Отец скончался год назад. Там же сестра Дарья – на соседней улице с семьей живет. Муж вроде нормальный, бизнес раскручивает – автосервис, пара моек, шиномонтаж. Магазинчик автозапчастей прикупил. Племянницу мою растят – Лизку. Четыре года девчонке.

– Ну, живут, а ты чего туда собрался? Съезди, погости да шуруй обратно в Россию.

– Поживем – увидим. – Сергей сделал неопределенный жест и усмехнулся: – У меня еще невеста во Львове – Марина.

Окончила тамошний университет, в нем же и преподает, на факультете экономики. Был у нее в ноябре последний раз, помолвку сыграли, соскучился уже.

– Где, говоришь, невеста? – изумился Васильев.

– Во Львове.

– Чудно, Серега! – Майор озадаченно почесал висок. – Далеко не дружественный город.

– Так получилось, Юра. Судьба занесла. Сама она с Полтавы. Мы с ее братом в двухтысячном году в Чечне вместе служили.

Он гражданин России, она – Украины, пересеклись втроем в белорусском Гомеле. Перепуталось все.

– Так привози ее к нам, в чем проблемы? Нужны заморочки на чужбине?

– Не чужбина. – Гайдук вздохнул. – Меня в Новодиеве каждая собака знает. Городок-то русский. Вернее, русскоговорящий. Нормальный, мирный. Не знаю, правда, что там сейчас. – Капитан помрачнел.

– Должны обрадоваться капитану Российской армии, – мрачно пошутил Васильев. – Сделают почетным жителем города…

– Мать и сестра писали.

 – Гайдук продолжал мрачнеть. – По скайпу общались. Чувствую, Юра, что-то там не так. Вроде веселые, улыбаются, а что-то мешает им жить нормально. Глаза какие-то грустные, боятся чего-то. Мать болеет, нуждается в уходе, но дело даже не в этом. Чую нутром – неважнецкие у них дела.

– Так война там идет, – напомнил майор. – Ополченцы Славянск сдали.

– Новодиев далеко от войны, – отмахнулся Сергей. – Мы в тылу, прикрыты Днепропетровском, в нашей области все спокойно.

Спрашиваю – что не так? Делают удивленные глаза. Мол, все в порядке, Сережа, не переживай, только приезжай скорее, если сможешь. Тревожно мне, Юра.

– А мне за тебя тревожно, – проворчал майор. – Странно как-то, Серега. Когда ты на Хатиева в одиночку пошел, не боялся за тебя. А как заводишь речь про Украину, так неспокойно на душе.

– Чувствительный ты стал, майор. Может, полечишься? – Гайдук покосился на почти приконченную фляжку.