Голова ведьмы

Понимаете, моя дорогая – только это между нами – ее тетушка в Лондоне, у которой Ева жила… она – мать дочерей на выданье. Еву, конечно, прятали, пока это было возможно, но теперь ей исполнилось двадцать, и это становится уже неприличным. С другой стороны, все прекрасно понимали, что если Ева начнет выезжать со своими кузинами, ни у одной из них не будет шанса устроить свою жизнь, потому что на них никто и не взглянет, пока она в комнате. Так что, как видите, Ева отправлена сюда в ссылку – в наказание за свою привлекательность.

– Многие из нас согласились бы и на более тяжелое наказание, если б только могли быть обвинены в том же грехе, – немного грустно заметила Дороти.

– О, дорогая моя! – живо откликнулась старушка. – Я уверена, что вы именно так и думаете. Каждая молодая женщина жаждет быть красивой и вызывать восхищение мужчин, но разве это приносит истинное счастье? Сомневаюсь. Чаще всего неумеренное восхищение вызывает к жизни бесконечные неприятности и, возможно, в конце концов, даже разрушает счастье самой женщины и тех, кто с ней связан.

Когда-то я тоже была красивой женщиной, моя дорогая – я уже достаточно стара, чтобы говорить об этом без обиняков – и скажу вам, что Провидение не может злее подшутить над женщиной, нежели дать ей красоту и не дать при этом острого ума и сильного характера. Безвольная, глупая красота – худшее, что может случиться с женщиной. Ее достоинства обязательно навлекут на нее зависть других женщин и станут неиссякаемым источником проблем – ибо привлекут к ней любовников, с которыми она просто не будет знать, что делать. Иногда конец такой женщины очень печален. Я видела, как подобное случалось, и не один раз, моя дорогая.

Впоследствии, через много лет и совсем при других обстоятельствах, Дороти Джонс часто вспоминала эти слова мисс Чезвик, признавая, что старушка была во всем права – но сегодня они ее не убедили.

– Я отдала бы все на свете, чтобы быть похожей на вашу племянницу! – упрямо сказала девушка. – И любая другая девушка – тоже.

Спросите хоть Флоренс!

– О, дорогая моя, это вы сейчас так думаете. Подождите еще лет двадцать – а потом, если вы обе будете еще живы, сравните, кто из вас счастливее. Что касается Флоренс, она, конечно же, хотела бы быть похожей на Еву; разумеется, ей неприятно повсюду появляться вместе с девушкой, рядом с которой она выглядит маленькой неуклюжей замарашкой. Полагаю, она была бы счастлива, если бы Ева осталась в Лондоне – как сейчас ее кузины рады, что она уехала.