Голова ведьмы

 – А что будет, если она не улыбнется?

– Тогда, – грустно покачал головой Джереми, – как будто кто-то стрелял, да промахнулся.

И хотя его сравнения звучали несколько своеобразно, Дороти было совершенно ясно, что ее брат испытывает вполне искренние чувства.

– Ты действительно любишь эту девушку, дорогой? – мягко спросила она.

– Знаешь, Долл, мне кажется, что… да.

– Так почему же ты не предложишь ей выйти за тебя замуж?

– Выйти за меня? Да я недостоин даже чистить ее туфли!

– Честный джентльмен подходит любой женщине, Джереми.

– Кроме того, у меня ничего нет, и я не могу содержать ее, даже если бы она сказала да, хотя она не скажет!

– Сейчас нет, со временем будет. Помни, Джереми, она очень привлекательная женщина и очень скоро найдет себе других воздыхателей.

Джереми застонал.

– Но если бы ты сейчас заручился ее согласием, и если она порядочная женщина, а я думаю – она порядочная, то это уже не имело бы никакого значения, и вы могли бы сыграть свадьбу через несколько лет.

– Так что же мне делать?

– Я бы спросила, любит ли она тебя, и если да – то согласна ли ждать несколько лет.

Джереми задумчиво присвистнул.

– Я поговорю об этом с Эрнестом, когда он приедет.

– На твоем месте этот вопрос я бы решила самостоятельно! – быстро отозвалась сестра.

– Торопиться тоже не следует. И двух недель не прошло, как мы познакомились.

Я поговорю с Эрнестом.

– Тогда ты можешь очень пожалеть об этом! – с какой-то странной страстью в голосе воскликнула Дороти, порывисто встала и вышла из комнаты.

– Вот те раз, и что это она имела в виду? – удивился Джереми, оставшись один. – Вечно она преувеличивает, когда дело касается Эрнеста.

Впрочем, смятение по-прежнему не покидало его душу; влюбленный Джереми со вздохом надел шляпу и отправился гулять.

В воскресенье – на следующий день после беседы с Дороти – он снова встретил Еву, на этот раз в церкви.

Там она, по мнению Джереми, была особенно похожа на ангела – но подойти к ней он не смог. Уже на выходе из церкви ему удалось переброситься с ней парой слов, но не больше, поскольку проповедь в тот день оказалась длинной, и проголодавшаяся Флоренс спешила домой.

А потом настал долгожданный понедельник – день возвращения Эрнеста.

Глава 7.