Клеопатра

И, продолжая насмехаться надо мной, предложил пойти с ним и помочь ему убить льва, но если мне милее общество старух, которые без конца завивают и расчесывают мне волосы, тогда, конечно, он справится со зверем и без меня. Я вскипел от оскорбления и чуть не бросился на него с кулаками, однако же сдержал себя и, забыв о запрете отца, ответил: что ж, я составлю ему компанию, если он решится пойти на льва один, и пусть он сам удостоверится, трус я или нет.

В одиночку у нас на львов не охотятся, это все знают, обычно собираются пять-шесть мужчин, и насмешник сразу же отказался, так что настал мой черед издеваться над ним.

Он не выдержал и побежал домой за луком и стрелами, захватил также острый нож. А я взял свое копье – тяжелое, с древком из тернового дерева и серебряной фигурной рукояткой, чтобы не выскальзывало из рук, и мы вдвоем направились к логову льва, шагали рядом и молчали. Когда мы наконец пришли к тому месту, о котором он говорил, солнце стояло уже довольно низко; нам не потребовалось долго искать следы льва, мы сразу же увидели их на берегу канала в глине, они вели в густые заросли тростника.

– Ну что, хвастун, – спросил я, – ты пойдешь по следу впереди или я? – И шагнул вперед, показывая, что хочу идти первым.

– Нет, нет, ты с ума сошел! – закричал он. – Зверь прыгнет на тебя и разорвет. Мы вот как сделаем. Я сейчас начну стрелять в заросли. Может, он спит, и стрелы разбудят его. – И он наугад послал в густой тростник стрелу.

Как это случилось – не знаю, но только стрела попала прямо в спящего льва, он желтой молнией сверкнул средь тростников и встал прямо перед нами – грива дыбом, глаза горят, в боку трепещет стрела.

Лев издал такой яростный рык, что казалось, земля содрогнулась.

– Стреляй! – крикнул я своему спутнику. – Скорей, он сейчас прыгнет!

Но мужество оставило задиру, у него даже челюсть отвисла от страха, пальцы разжались, и лук упал на землю; он с диким воплем кинулся наутек, оставив меня лицом к лицу со львом. Я стоял и ждал смерти, ибо, хотя я окаменел от испуга, у меня и в мыслях не мелькнуло бежать, а лев вдруг припал к земле и гигантским прыжком перемахнул через меня, даже не задел, – и ведь хоть бы чуть-чуть взял в сторону! Едва коснувшись земли, он снова прыгнул – прыгнул прямо на спину хвастуну и с такой силой ударил его своей могучей лапой по голове, что снес полчерепа, только мозги брызнули.

Задира упал на землю бездыханный, а лев замер над его телом и зарычал.