Клеопатра

Вот для какой доли ты рожден, о царевич!

Глава V,

повествующая о возвращении Гармахиса в Абидос; церемонии Мистерий, посвященных смерти и воскресению Осириса; о призываниях Исиды и о напутствии Аменемхета

На следующий день я обнял моего доброго дядю Сепа и покинул Ана; меня сжигало нетерпение – скорее бы вернуться в Абидос. Не буду описывать свое путешествие, скажу только, что в положенный срок я без приключений вернулся туда, где не был пять лет и один месяц, вернулся не зеленым юнцом, каким его покинул, а зрелым мужем, который постиг науки, созданные людьми, и проник в тайны древней мудрости Египта, дарованной нам богами.

Наконец-то я снова увидел родной край, увидел знакомые лица, хотя, увы, многих, кого я ожидал встретить, не было – их души отлетели в царство Осириса. Вокруг расстилались поля, среди которых прошло мое детство, мы приближались к храму, вот и его пилоны, из ворот уже вышли жрецы приветствовать меня, собралась целая толпа народу, впереди стояла старая Атуа, она почти не изменилась за долгие пять лет, прошедшие с того дня, когда она кинула мне вслед сандалию на счастье, только время провело своим резцом еще несколько морщин на ее лбу.

– Гармахис, мой дорогой Гармахис! – воскликнула она. – Наконец-то ты вернулся, наконец мы тебя дождались! До чего же ты красив, еще красивей, чем прежде! И какой сильный, мужественный! Какие могучие плечи, какое благородное лицо! И я когда-то нянчила тебя – как не гордиться старухе! Но ты что-то бледный, эти жрецы в Ана наверняка морили тебя голодом.

Забудь их наставления: богам не угодны ходячие скелеты. Как говорят в Александрии: «На пустой желудок ни одна умная мысль в голову не придет». Ах, какую радость подарили нам боги, какое счастье! Добро пожаловать в свой дом, добро пожаловать! – И, едва я слез с осла, бросилась меня обнимать.

Но я отстранил ее.

– Где отец? Где мой отец? – вскричал я. – Почему его нет здесь?

– Не тревожься о нем, любимый внучек, – отвечала она, – его святейшество здоров; он ожидает тебя в своих покоях.

Идем же к нему. О, благословенный день! Ликуй, Абидос!

И я пошел, вернее, побежал к покоям, которые уже описывал, и за столом увидел моего отца Аменемхета, он сидел в той же позе, что и в вечер нашей последней встречи, но как же он постарел! Я приблизился к нему, опустился на колени и поцеловал его руку, а он благословил меня.

– Посмотри на меня, сын мой, – сказал он, – позволь моим старым глазам вглядеться в твое лицо и прочесть твои мысли.