Клеопатра

Темное облачко – о чудо! – опустилось на алтарь, огненный змей потянулся ко мне, лизнул мой лоб своим раздвоенным язычком и скрылся. Из облачка послышался небесно нежный голос, тихий и царственный:

– Удалитесь, мои служители, оставьте меня с сыном Земли, которого я призвала к себе.

И точно стрелы, выпущенные из лука, облаченные в пламя духи и божества, улетели прочь.

– Не бойся, о Гармахис, – произнес голос. – Я – Та, которую ты знаешь под именем Исиды, это имя мне дали египтяне; не пытайся узнать обо мне что-то еще – это тебе недоступно.

Ибо я – все сущее. Жизнь – моя душа, Природа – облачение. Я – смех ребенка, я – любовь юной девушки, я – поцелуй матери. Я – дитя и служанка Непостижимого, который есть Бог, или Великий Закон Мироздания, или Судьба, хотя сама я и не Богиня, и не Судьба, и не Закон. Это мой голос ты слышишь, когда на земле дуют ветры и ревут океаны; когда ты глядишь на звездную твердь, ты видишь мой лик; когда весной все покрывается цветами, это я улыбаюсь, о Гармахис. Ибо я – сущность Природы, и все, что она созидает, есть я. Все живое одухотворено моим дыханием. Я рождаюсь и умираю, когда рождается и умирает луна; я поднимаюсь с волнами прилива и вместе с ними опадаю; я встаю на небе, когда встает солнце; я сверкаю в молнии и грохочу в раскатах грома. Я все великое и грозное, что царствует и повелевает, я все малое и смиренное, что прозябает в ничтожестве. Я в тебе, Гармахис, а ты – во мне. То, что вызвало из небытия тебя, вызвало и меня. И потому хоть велико мое могущество, а тебе подвластно так мало, – не бойся. Ибо нас связывает общая нить жизни – той жизни, что течет по этой нити через просторы Вселенной к солнцам и звездам, к божествам и душам людей, объединяя всю Природу в единое целое, вечно меняющееся и во веки веков неизменное.

Я склонил голову – говорить я не мог, меня сковывал страх.

– Ты верно служишь мне, о сын мой, – продолжал тихий нежный голос, – велико было твое желание встретиться со мною здесь, в Аменти, и ты проявил воистину великое мужество, и твое желание исполнилось.

Ибо освободиться от своей смертной оболочки раньше срока, назначенного тебе Судьбой, и воплотиться в ипостаси духа, хотя бы на единый час – подвиг, на который способны лишь избранные. И я, о мой слуга и сын мой, я тоже страстно желала увидеть тебя здесь, в этом царстве мертвых.