Клеопатра

Чист ли ты и свободен от греховных мыслей? Готов ли ты вступить в лоно богини, той, которая была, есть и пребудет вечно, и исполнять во всем ее божественную волю? Готов ли ты ради нее отбросить всякую мысль о земной женщине и трудиться для ее слова, пока твоя жизнь не сольется с ее вечной жизнью?

– Готов! – повторил я.

– Хорошо, – сказал жрец. – Благородный Аменемхат, мы пойдем одни!

– Прощай, сын мой! – сказал мне отец. – Будь тверд и восторжествуй над духовным миром, как восторжествовал над земным.

Тот, кому суждено править миром, должен возвыситься над ним! Он должен приобщиться Богу и для этого должен изучить тайны Божества. Будь осторожен! Боги много требуют от того, кто дерзает вступить в круг их божественной славы. Если смертный, вступивший туда, уйдет назад, он будет осужден навеки и бичуем и наказан строго, ибо как велика была его слава, так же велик будет его позор! Будь силен сердцем, царственный Гармахис! Помни, что кому много дано, с того много и спросится! А теперь, если ты твердо решил, иди, куда мне не дано еще следовать за тобой. Прощай!

На минуту эти серьезные слова поколебали меня. Но я страстно желал быть приобщенным к божествам, не чувствовал в себе зла и так горячо жаждал истины.

– Веди меня! – вскричал я громким голосом. – Веди меня, священный жрец! Я последую за тобой!

И мы пошли.

VI

Посвящение Гармахиса. – Его видения. – Гармахис идет в город, находящийся в Долине Смерти. – Явление Изиды.

 – Посланницы

Молча вошли мы в гробницу Изиды. Там было темно и пусто, только слабый свет лампады мерцал на украшенных скульптурой стенах, где в сотне изображений повторялась священная матерь, кормившая грудью священное дитя.

Жрец запер двери и задвинул засов.

– Еще раз спрашиваю тебя, – сказал он, – готов ли ты, Гармахис?

– Еще раз, – ответил я, – я готов!

Он не сказал более ни слова, но, подняв с молитвой руки, повел меня в центр святилища и быстрым движением погасил лампаду.

– Смотри перед собой, Гармахис! – воскликнул он, и голос его глухо звучал в торжественной тишине святилища.

Я вглядывался, но не видел ничего. Вдруг из высокой ниши в стене, где был скрыт священный символ богини, донесся до меня звук систры[13 - Музыкальный инструмент, посвященный богине Изиде.]. Я слушал, смотрел, пораженный. В темноте ясно выступили огненные очертания символа богини. Он висел над моей головой и звенел.