Копи царя Соломона / King Solomon's Mines

For a while we tramped on in silence, till Umbopa, who was marching in front, broke into a Zulu chant about how some brave men, tired of life and the tameness of things, started off into a vast wilderness to find new things or die, and how, lo and behold! when they had travelled far into the wilderness they found that it was not a wilderness at all, but a beautiful place full of young wives and fat cattle, of game to hunt and enemies to kill.

immediate [?'mi:di?t]

Фургон и быков мы поручили непосредственным заботам Гозы и Тома, вполне надежных юношей, попросив почтенного шотландского миссионера, который жил в этих диких местах, присматривать за нашим имуществом.

Затем в сопровождении Амбопы, Хивы, Вентфогеля и полудюжины носильщиков-кафров мы отправились пешком на осуществление нашего безумного замысла.

Я помню, что, отправляясь в путь, мы все были несколько молчаливы. Вероятно, каждый из нас думал о том, придется ли ему вновь увидеть этот фургон. Что касается меня – я совершенно на это не рассчитывал.

Некоторое время мы шли в молчании. Вдруг Амбопа, который шел впереди, запел зулусскую песню о том, как несколько храбрецов, которым наскучили однообразие повседневной жизни и привычные вещи, отправились в бескрайнюю пустыню, чтобы найти там что-то новое или умереть, и как вдруг – о чудо! – когда они зашли далеко в глубь пустыни, они увидели, что это совсем не пустыня, а красивая местность, где много юных жен и тучного скота, много дичи для охоты и много врагов, которых можно убивать.

Then we all laughed and took it for a good omen. Umbopa was a cheerful savage, in a dignified sort of way, when he was not suffering from one of his fits of brooding, and he had a wonderful knack of keeping up our spirits. We all grew very fond of him.

omen ['??m?n]

savage ['s?v?d?]

Мы все развеселились и сочли это за доброе предзнаменование. Амбопа был веселым малым. Правда, иногда у него бывали периоды мрачного настроения, но в остальное время ему была свойственна удивительная способность поддерживать в людях бодрость, причем он сам никогда не терял чувства собственного достоинства.

Все мы очень полюбили его.

And now for the one adventure to which I am going to treat myself, for I do dearly love a hunting yarn.

Теперь я доставлю себе удовольствие рассказать об одном происшествии, так как я страстно люблю охотничьи рассказы.