Лейденская красавица

Вот что я скажу вам, – закончила Мег изменившимся голосом, опускаясь на стул. – Я слышала, как Марта-Кобыла, этот дьявол, говорила так на катке, и мне кажется, что ее слова сбудутся, вот почему я так запомнила их.

– Кажется, действительно, госпожа Кобыла более интересная особа, чем я думал, и если она говорит такие речи, то следовало бы утопить ее. А пока оставим пророчества: пусть наши потомки выпутываются как хотят, мы же приступим к делу. Сколько тебе надо за показания, которых было бы достаточно, чтобы уличить ван Гоорля?

– Пятьсот флоринов, ни одним стивером[16 - Стивер – мелкая разменная монета.

] меньше, ваше сиятельство, и не тратьте время попусту, торгуясь со мной. Вам нужны веские улики, улики, которые могли бы удовлетворить Совет или того, кому будет поручено рассмотрение дела. А это значит, что надо доставить двух надежных свидетелей. Говорю вам, дело нелегкое подобраться к этим еретикам. Для честною человека, который возьмется за это дело, в нем много опасного: еретики – народ отчаянный, и если они заметят, что за ними кто-то подсматривает, когда они справляют свою дьявольскую службу, то не задумаются убить этого человека.

– Все это я знаю, тетушка. Чего ты разглагольствуешь! Ведь для тебя это дело привычное. Вот тебе сказ: получишь деньги, когда добудешь улики. А теперь, если мы с тобой будем оставаться здесь долго, пойдут толки… Кто тут спрячется от сплетников? Так прощай же, тетушка, спокойной ночи!

Он повернулся, собираясь выйти из комнаты.

– Нет, ваше сиятельство, как же так, без задатка, – закаркала она с негодованием. – Я не могу работать только за ваше слово.

– Сколько? – спросил он.

– Сто флоринов чистоганом.

Несколько минут они ожесточенно торговались, близко нагнувшись друг к другу в полосе лунных лучей, и лица их имели такое отвратительное выражение, так ясно был написан на них злодейский замысел, что при этом слабом свете их можно было принять за выходцев из преисподней, торгующихся из-за человеческой души.

Наконец они сошлись на пятидесяти флоринах и, получив задаток на руки, Черная Мег удалилась.

– Всего шестьдесят семь, – ворчала Мег, выходя на улицу. – Нечего было требовать больше, ведь у него нет денег, он беден, как Лазарь[17 - Лазарь – персонаж библейской мифологии, чье имя стало символом нищеты.], а жить желает богачом. К тому же, как говорили в Гааге, еще играет. Да и в прошлом его не все чисто, я кое-что слыхала про это.