Бой капитанов

Восемьдесят лет справил, куда еще? Ан нет, сидит в кресле, как паук, дергая за концы паутины. А бабок у него на счетах, да и в сейфах здесь немерено. Дурь тоже есть. Много дури. Вот бы все это прибрать к рукам, а, Карахан? Ты человек авторитетный, а с деньгами Каландина да поддержкой кавказцев, вполне мог бы заменить эту старую партийную крысу.

– А его коллеги, связи?

– Коллеги – такая же плесень, как и он. А связи? Так у тебя их не меньше.

– Ладно! Об этом поговорим позже. Сейчас надо отработать заказ и пока придется работать через Каландина.

Иначе сдаст, сука старая.

– Так ему и отстегивать придется сумму немалую.

– Это мои проблемы!

– Ясно! Пошли!

Карахан жестом указал помощнику находиться вместе с Шурином и Тарасом, последние же получили приказ Есаула отогнать джип в гараж дома Верехова и не спускать с него глаз. После чего Есаул и Карахан вошли в дом. На входе Верехов не услышал щелчка выключенного диктофона в кармане брюк Вахи. Бандиты поднялись на второй этаж. Охранник указал им на дверь слева, в спальню хозяина.

– Босс просил, чтобы вы прошли туда!

Карахан кивнул:

– Хорошо!

Открыл массивную дверь. Перед Есаулом и Караханом возникли еще две фигуры мощных, коротко стриженных охранников. Те, узнав гостей, молча отошли в стороны.

Георгий Дмитриевич Каландин, бывший секретарь ЦК КПСС, сидел в кресле. Ноги от пояса до пола покрыты пледом. Рядом наклонилась, выставив аккуратный, почти открытый из-за короткого халата зад, медицинская сестра, только что сделавшая Каландину укол.

Она сняла жгут, когда хозяин усадьбы обратил внимание на гостя:

– А, Карахан? Ассолом аллейкум, уважаемый. Как семья? Дети? Здоровье?

Ваха почтительно поклонился:

– Ва аллейкум ассолом, Георгий Дмитриевич. С помощью Аллаха у меня все хорошо! Спасибо!

Каландин вздохнул, отпустив медсестру:

– А вот я приболел. Да! И с чего так неожиданно? Не пойму! Только не говори, Ваха, о возрасте. Я помню, сколько мне лет, и помню, что дед мой прожил девяносто восемь годков, последний раз женившись на молодой бабенке в восемьдесят три года.

Так что порода у нас крепкая. Все нервы! Обо всем думаешь, обо всех заботишься. Дел по-прежнему много, и большинство из них приходится решать самому. А время нынче беспокойное. Как с начала девяностых завертело страну в круговороте безумия, так до сих пор и крутит. Новые руководители, заметь, не самые умные, новые порядки, а вернее, полное отсутствие таковых, новые условия. Раньше все было куда проще.