Она и Аллан (сборник)

– Ладно! – сказали они, пропуская меня.

Но с этой минуты начались мои неудачи. Как только я вышел за ворота, меня встретили три посланных от короля.

– Король зовет тебя в интункулу! – Так называется жилище короля, отец мой.

– Хорошо, – ответил я, – сейчас приду, но сперва я забегу к себе взглянуть на мою жену Макрофу. Вот у меня в руках то, что нужно королю! – При этом я показал им мертвого ребенка. – Отнесите его к королю!

– Король не давал нам такого приказания, Мопо! – отвечали они. – Он приказал, чтобы ты сию же минуту явился сам к нему!

Кровь застыла в моих жилах.

У короля много ушей. Неужели он уже знает? И как я осмелюсь явиться к королю с живым ребенком за спиной? Я чувствовал в то же время, что всякое колебание послужит моей погибели, так же как изъявление страха или смущение.

– Хорошо! Идем! – ответил я, и мы вместе направились к воротам интункулу.

Надвигались сумерки. Чака сидел в маленьком дворике перед своим шалашом. Я на коленях подполз к нему, произнося обычное королевское приветствие «Байет!» и оставаясь в таком положении, ждал.

– Встань, сын Македамы! – сказал король.

– Не могу встать, Лев зулусов! – отвечал я. – Я не могу встать, имея в руках королевскую кровь, пока король не дарует мне прощения!

– Где он? – спросил Чака.

Я указал на циновку в моих руках.

– Покажи!

Я развернул. Чака взглянул на ребенка и громко рассмеялся.

– Он мог бы быть королем! – сказал он, приказав одному из своих приближенных унести труп.

 – Мопо, ты умертвил того, кто мог бы царствовать. Тебе не страшно, Мопо?

– Нет, король! – ответил я. – Ребенок умерщвлен по приказанию того, кто сам король!

– Сядь-ка, потолкуем. Завтра ты получишь в награду пять быков, ты можешь сам выбрать их из королевского стада!

– Король добр, он видит, что пояс мой туго стянут, он хочет утолить мой голод. Позволишь ли мне, король, удалиться? Моя жена Макрофа родит, и я хотел бы навестить ее!

– Нет, посиди немного, скажи, что делает Балека, моя сестра и твоя?

– Все благополучно! – ответил я.

– Не плакала ли она, когда ты взял у нее ребенка?

– Нет, не плакала. Она сказала: воля моего властелина пусть будет моей волей!

– Хорошо. Если бы она плакала, то тоже была бы убита. Кто же был при ней?

– При ней была Мать Небес!

Чака нахмурил брови.

– Унанди, моя мать? Зачем она там была? Клянусь, хотя она и моя мать, если бы я думал… – И Чака остановился.