Она и Аллан (сборник)

 – Разве чтобы не видеть свирепых морд бросавшихся на него волков?»

Между тем окружавший меня вой все приближался, я видел уже серые тени, подкрадывающиеся ко мне в сумерках. Вот совсем близко сверкнули огненные зрачки, острое рыло обнюхало волчий труп. С диким воем поднял я Стража и ударил. Раздался крик боли, что-то ускакало в темноту. Наконец шкура была содрана, и я отбросил ее в сторону. Схватив тушу, дотащил ее до края скалы и оставил там. Немного погодя завывания стали еще ближе, я увидел серые тени.

Они обступили тушу, накинулись на нее и жестоко дрались, разрывая на куски. Потом, облизываясь красными языками, волки убежали обратно в лес.

Во сне это было или наяву, наверняка не знаю. Одно только помню, что я вдруг посмотрел вверх и увидел свет. Да, Умслопогаас, это не мог быть свет месяца, падающий на сидевший скелет, нет, то был красный свет, фигура точно пылала в нем. Я все смотрел, мне показалось, что отвисшие челюсти дрогнули, что из пустого желудка, из высохшей груди донесся резкий, глухой голос:

– Привет тебе, Галази, сын Сигуяны, – сказал голос.

 – Привет, Галази Волк! Скажи, что ты делаешь здесь, на горе Призраков, где столько веков уже каменная колдунья сторожит конец мира?

Я отвечал, Умслопогаас, или мне казалось, что я отвечаю, ибо голос мой тоже звучал дико и глухо:

– Привет тебе, мертвец, сидящий, как коршун на скале! Слушай, зачем я здесь, на горе Призраков. Я пришел за твоими костями, чтобы твоя мать могла похоронить их.

– Много, много лет просидел я тут, Галази, – отвечал мертвец, – следя, как привидения-волки подскакивают и стараются стащить меня вниз, так что скала стала гладкой под их скользящими лапами! Так просидел я еще живым семь дней, семь ночей, томясь голодом, с голодными волками подо мной.

Так просидел я мертвым много лет в сердце каменной колдуньи, следя за месяцем, солнцем, звездами, прислушиваясь к вою волков-призраков, пожирающих все подо мной, проникаясь разумом вечной неподвижной колдуньи. Но мать мои была молода, прекрасна, когда я вступил в очарованный лес и взобрался на каменные колени. Как выглядит теперь она, Галази?

– Она поседела, сморщилась, очень постарела! – отвечал я. – Ее считают помешанной, однако я по ее желанию пришел разыскивать тебя, вооруженный Стражем, принадлежавшим твоему отцу и перешедшим теперь ко мне!

– Он останется при тебе, Галази, – сказал голос, – потому что ты один не побоялся волков, чтобы предать меня погребению.