Она и Аллан (сборник)

Но Мезило предлагает только пятьдесят голов, так что предоставляю вам помирить нас!

– Пусть так, Владеющий Топором! – ответил один из советников. – Но прежде, о, Непобедимый, ты обязан в этот день года, согласно древнему обычаю, вызвать всенародно желающих сразиться с тобой за Виновника Стонов и за право власти над племенем Топора!

– Какая тоска! – ворчал Джикиза. – Когда же этому конец? В юности моей я уложил пятьдесят трех человек и с тех пор все выкрикиваю свой вызов, точно петух на навозной куче, и никто его не принимает! Так слушайте же: есть ли между вами желающий вступить в поединок со мной, Джикизой, за великий топор Виновник Стонов? Он будет принадлежать отвоевавшему его, а с ним и владычество над племенем Топора!

Все это он пробормотал скоро, точно молился духу, в которого не верил, и опять заговорил о скоте Мезило и о девице Зините.

Но вдруг поднялся Умслопогаас и, поглядывая на него из-за своего боевого щита, закричал:

– Есть, Джикиза, желающий сразиться с тобой за Виновника Стонов и за связанное с этим оружием право власти!

Тут вся толпа расхохоталась, а Джикиза сверкнул глазами.

– Опусти твой большой щит, выходи! – сказал он. – Выходи, назови свое имя, свое происхождение, ты, дерзающий сразиться с Непобедимым за древний топор!

Тогда Умслопогаас выступил вперед и показался всем таким свирепым, несмотря на молодость, что никто не рассмеялся.

– Что тебе, Джикиза, в моем имени, в родстве? – сказал он. – Брось это, поторопись лучше сразиться со мной, как исстари заведено, так как я жажду владеть Виновником Стонов, занять твое место и решить вопрос о скоте Мезило Борова.

Когда я тебя убью, то выберу себе такое прозвище, какого никто еще не носил!

Опять народ смеялся, но Джикиза вскочил, захлебываясь от ярости.

– Как? Что такое? – сказал он. – Ты осмеливаешься так говорить со мной, ты, молокосос, со мной, Непобедимым обладателем топора! Не думал я дожить до подобного разговора с длинноногим щенком.

Пошел в загон! Я отсеку голову этому хвастуну! Он хочет меня заместить, отобрать право, которым благодаря топору пользовались я и четыре поколения моих предков. Вот сейчас я размозжу ему голову, и тогда мы обратимся к делу Мезило!

– Прекрати болтовню! – перебил его Умслопогаас. – Если же не умеешь молчать, то лучше попрощайся с солнцем!

Тут Джикиза задохнулся от бешенства, пена выступила у него изо рта, так что он больше не мог говорить.