Бой с невидимкой

 – Хоть бы вы что-то и умели! Но их-то, на болотах, добрая сотня человек! А сколько их затаилось у нас в селе и на хуторах? А они-то, которые в селе и на хуторах, еще опаснее тех, которые на болотах. Потому что в любой момент могут ударить тебе в спину. Ты, значит, к нему со всей душой, а он тебе – в спину…

– Да плюс к тому же – их вожак, – добавил Онысько. – Перемога… Лихой вожак, что и говорить! А кто он, где он, как выглядит – мы этого не знаем. Будто и не человек он, а ночная нежить.

Возник, распахнул крылья, сотворил беду и скрылся во тьме… В общем, еду завтра же в район за помощью! Решено!

– Завтра – похороны… – мрачно произнес председатель сельсовета.

– Да, похороны, – вспомнил Онысько. – Будем хоронить… Что ж, поеду послезавтра.

* * *

На похороны пришли почти все жители Березичей и окрестных хуторов. Были даже люди из соседних Глушан – они как раз в это время приехали забирать брички и трех лошадей, которых не застрелили бандиты.

Ну и заодно закопать пострелянных коников у Панского брода.

Похороны были как похороны – в соответствии с традициями. Женщины плакали и причитали, мужчины с мрачными лицами стояли у гробов. Среди мужчин был и Евген Снигур – на этот раз без автомата за плечами. Автомат у него мягко, но решительно отобрал Олекса Цыганок.

– Зачем тебе сейчас автомат? – спросил он. – Не нужен он тебе сейчас. Пускай он побудет у меня. А потом я его тебе отдам.

Евген Снигур внешне никак не выражал своего горя.

Он просто стоял у выставленных в ряд больших и маленьких гробов и рассеянно теребил в руках фуражку. Ну а что в это самое время творилось у него в душе – да кто же о том может сказать?

Нарушил неизменный похоронный ритуал председатель сельсовета Михайло Хижняк. Обычно никто в Березичах не говорил над покойниками никаких речей – хоронили в безмолвии. Наверно, кто-то и молился, но молился молча, а не вслух. Такова была древняя, от дедов-прадедов, традиция в здешних местах.

Но в этот раз она была нарушена. Когда молчаливые мужики уже совсем были готовы поднять гробы и нести их на кладбище, Михайло Хижняк вдруг выступил вперед и сказал:

– Подождите, люди добрые… Не торопитесь. Туда – спешить не нужно, там опозданий не бывает. А потому послушайте меня. Вот мы сейчас хороним пятерых безвинно убитых людей. Женщину, двух малых детей, деда с бабой… Мы все знаем, кто их убил.