Бой в Ливийской пустыне

Образованный молодой человек, владеет несколькими языками.

Он взглянул на помощника:

– Бахтияр! Мы с гостем недолго поговорим у меня в кабинете, затем спустимся на ужин.

– Уточните, пожалуйста. Когда подавать блюда.

– Как только мы спустимся в большую комнату.

– Понял.

– Да, и держи в готовности наш сюрприз.

– С этим все в порядке. Господин Бретон будет доволен.

– Свободен.

Мусаллах провел бывшего агента ЦРУ в свой, обставленный в европейском стиле, кабинет.

– Странно, – проговорил Бретон, оказавшись в рабочем помещении полевого командира.

– Что ты видишь здесь странного, Ален?

– Насколько мне известно, члены Талибана фанатично религиозные люди. Чтут законы и обычаи предков.

– Ну и что? Это правда.

– Но тогда почему в доме одного из лидеров движения кабинет обустроен в стиле неверных?

Мусаллах улыбнулся:

– Каждое правило, Ален, и тебе об этом хорошо известно, имеет исключения, которые только подтверждают правило. Здесь я работаю. Ко мне на компьютер стекается много информации, я использую новейшие спутниковые системы связи.

А поэтому обстановка подобрана исключительно для удобства работы. И потом, мне часто приходится встречаться и с европейцами, и даже с американцами, да, да, Ален, американцами. Сегодня у меня в доме ты. Тебе было бы удобно вести разговор, лежа на ковре? Если да, то мы перейдем в соседнюю комнату, она представляет собой традиционно мусульманское жилище.

Бретон поднял руки:

– Нет, Хайрулла, лучше я устроюсь в кресле.

Я спросил только из интереса.

– Надеюсь, мой ответ тебя удовлетворил?

– Вполне.

– Тогда присаживайся.

Бретон сел в кресло у небольшого столика, напротив устроился Мусаллах. Он хлопнул в ладоши. Тут же в дверях появилась женщина, с ног до головы закутанная в белые одеяния. Видны были только ее черные покорные и какие-то безжизненные глаза:

– Да, господин!

– Принеси нам чай!

– Слушаюсь, господин.

Женщина неслышно удалилась, прикрыв за собой створки резных деревянных дверей.

– Одна из жен? – поинтересовался Бретон.

– Нет! Наложница. Я купил ее в Герате. Недорого обошлась.

– В Герате рынок рабынь?

– Можно сказать и так. В афганских семьях много детей. Они вырастают. Мальчики становятся мужчинами и продолжают дело предков, у них в жизни много дорог. Девушки же лишены выбора. Их участь быть рабой. У мужа или другого мужчины. Бедные семьи не могут в нынешних условиях прокормить большую семью.