Сотрудник гестапо

Поглядывая на сына, она сокрушенно вздыхала:

– Ох! Скорей бы уж все это кончилось! Отец на фронте, так ему ж нельзя иначе – военнообязанный он. А ты-то чего? Малой еще. Неужто без тебя не побьют германца?

Виктор не знал, как утешить мать, и отмалчивался. Ему хотелось побыстрее распрощаться с ней и отправить обратно в город. К тому же из-за ложного стыда он боялся встретить лейтенанта Пархоменко (вдруг тот потом будет называть его маменькиным сынком). Именно поэтому Виктор внимательно всматривался в каждого встречного, пытаясь заранее разглядеть лейтенанта, чтобы вовремя свернуть с матерью на другую аллею.

Когда же на одной из аллей показалась Таня, Виктор кивнул на нее и сказал матери:

– Видишь, девчонка, не больше меня, а в партизанах воюет.

Мария Викторовна глубоко вздохнула и ничего не ответила. Не более двух часов провел Виктор с матерью, а когда она уехала, побежал разыскивать Таню. Нашел он ее в парке. Девочка одна сидела на скамейке и читала книгу.

– Чего читаешь?

– «Войну и мир», – не отрываясь от книги, ответила Таня.

– Интересно?

– Ага…

– Ты кем хочешь быть, когда вырастешь? – неожиданно спросил Виктор.

Таня подняла свои голубые глаза и пристально посмотрела на Виктора.

– Я – врачом. Людей лечить буду. А ты?

Виктор не ожидал встречного вопроса и несколько замешкался.

– Ну, кем же ты будешь? – настойчиво повторила Таня.

– Хочу в летчики, – неуверенно сказал он.

– Наверно, вчера, после кинофильма, решил?

– Не, я этот фильм до войны видел. Еще в школе с ребятами пели про любимый город.

– А какой твой любимый город?

– Ворошиловград и… Москва. После войны обязательно поеду в Москву, посмотреть хочется…

– Я Харьков люблю. Перед войной один раз там с отцом была, на всю жизнь запомнила.

– А живете где?

– Село Валки. То между Харьковом и Полтавой.

Таня замолчала, видимо, вспомнив родные места. Притих и Виктор. Некоторое время ребята сидели молча.

– Айда на пруд лягушек стрелять! – предложил вдруг Виктор.

– У меня патронов мало.

– Сколько?

– Две обоймы, по семь штук.

– Подумаешь, одну расстрелять можно.

– А как семь на двоих поделим?

– Твой пистолет, значит, четыре – тебе, а мне – три. – Видя, что Таня колеблется, Виктор проговорил: – Ну не жадничай… Пойдем… Я загадал…

– Что загадал?

– Если хоть в одну лягушку попаду, буду летчиком, а если нет, значит, не судьба.