Бретонская роза

– Вы тогда были семью годами моложе, государь.

– Ты меня не уверишь, что это единственная причина. Красота стала редкостью во Франции; из-за этого я готов был бы поехать в Испанию, но этот проклятый коннетабль удерживает меня здесь. Вы все говорите, что нашли редкое сокровище в лице молодой графини Шатобриан, и хотите закрыть мне доступ к ней. Я не знаю даже, чем объяснить это.

– Я был бы очень счастлив, если бы мог посватать вам эту прелестную женщину и соединить ее на всю жизнь с моим королем! Эта мысль занимала меня во все время моего пребывания в замке Шатобриан.

Я еще не встречал существа, которое более подходило бы вам по своему развитию и душевным свойствам; веселость совмещается в ней с задушевностью, мечтательность – с остроумием; талантливость сказывается во всем, чего коснется ее рука или что произведет на нее хотя бы минутное впечатление; ее ум способен понять самые глубокие мысли, примениться ко всем формам жизни. При этом она хороша, как ангел…

– Этого достаточно, Бюде! Она будет принадлежать мне.

Это так же верно, как то, что Луара течет к Бретони.

– Я прокляну час, когда заговорил о ней в вашем присутствии, если вы намерены легкомысленно посягнуть на ее честь.

– Разве у меня не может быть относительно твоей графини серьезных и честных намерений? Не сегодня-завтра я буду вдовцом. Неужели ты думаешь, что папа не даст развода какой-либо женщине по моей просьбе?

– Государь…

– Я не женюсь больше из-за политических целей! Мне уже не надо больше добиваться престола…

– Если бы это могло случиться когда-нибудь! Но этого не будет! Вы слишком пылки и невоздержанны; вас ничто не свяжет… вы…

– Что я такое?

– Вы измените всякой женщине.

– Бюде, ты становишься дерзким.

– Да, мой повелитель, я знаю это…

– Ты ошибаешься. Разве верность не составляет основы рыцарства, или ты не считаешь меня рыцарем?

– Напротив, я считаю вас вполне рыцарем!..

– Итак, приступим к делу. Оно имеет для меня весьма важное значение.

Клянусь своей рыцарской честью, что я увижу ее. Едва ли она любит графа Шатобриана.

– Нет, она не может чувствовать к нему никакой привязанности. Ее отдали отжившему пустоголовому графу, когда ей не было и пятнадцати лет; но она воспитана в самых строгих правилах.

– Как это устроить, чтобы он вызвал ее в Блуа?

– Ну, это будет необыкновенно трудно. Граф настороже и боится какой-нибудь нахальной выходки со стороны Бонниве.