Брат за сестру

Пальмиру уже взяли…»

Он уходил из части полностью подавленный, ноги еле шли, тянули обратно. Вызвал такси к КПП, залез в него, едва сдерживая слезы, а парни стояли на обочине и махали ему, как девчонки платочками. Вечером в тот же день напился до дури в пивбаре на Большой Ордынке. Компанию составил куратор Атаманов. Оба сидели мрачные в дальнем углу, полковник пытался его разговорить, убеждал, что ничего непоправимого не случилось. А если все затянется… ну что ж, и на гражданке живут люди, бренная жизнь на этом не заканчивается.

А майор Кравцов всегда останется в памяти личного состава элитного подразделения, способного выполнить любую, даже невозможную задачу. Для начала он заказал пиво. «Давай уж без алкогольных прелюдий, – поморщился полковник, – не русские люди, что ли?» – и под столом, украдкой косясь на официантов, как в старые добрые советские времена, разлил по кружкам водку. Пили сурово, закусывая гренками из ржаного хлеба, которые подавали по цене королевских креветок. Пиво поверх водки разило, как крупнокалиберный пулемет. Олег пытался достучаться до куратора, выведать информацию об Ольге, но ничего не добился: Егор Тимофеевич либо молчал, как партизан, либо выдавал то, что Олег и так знал. «Все будет в порядке, майор, перестань нудеть, – бормотал полковник. – Считай, что тебе предоставили внеочередной отпуск. Все образуется, помни, что ты незаменимый… – Он сам не верил своим словам. Был пьян, но это не мешало испытывать смущение и по ряду важных вопросов держать язык за зубами.  – Ты, главное, не пропадай, майор, я буду держать тебя в курсе. Только не делай глупостей, договорились? Насладись «гражданкой», она, ей-богу, неплоха. Ну, что сидишь, глаза закатываешь? Наливай, мы еще не добрались до нужной кондиции…»

Олег смутно помнил, как официанты выводили их из заведения. Полковник предлагал поехать к нему, познакомить с женой – а то как же, вместе работали, а с супругой не познакомил. Там и переночуешь. Олег отказывался – у него есть съемная квартира в Москве, дотянет на бреющем… Дальше пошли провалы.

Таксист, которому он впаривал какие-то умные фразы, компания в темном дворе: у ребят были проблемы и он пытался прочесть им лекцию о правилах поведения в полуночных подворотнях. Как оказался на квартире, история умалчивала, но большой прогресс, что проснулся на диване, а не на полке в морге. Голова трещала, по макушке расплывалась непрошеная шишка. Он плохо помнил ее генезис, но умная голова явно проиграла в споре с тупым предметом.