Лоскутное одеяло (сборник)

Потом, тяжело выдохнув воздух, распечатал ещё билетик и на его обороте ещё три остановки дописывал убористым текстом, чёркая и дописывая над строкой… Наконец, протягивает мне.

– Смотрите, если появится контролёр, чтобы не отвлекать меня от дороги, объясните и дадите этот билет с моими пояснениями. Ну, а если не поможет – тогда уж ко мне идите разбираться.

Беру билет, занимаю место. И тут на следующей остановке появляется контролёр. И я достаю билеты, раскладываю их в нужной очерёдности, чтобы на вопрос: «Ваш билетик» – ответить: «Всё не так просто.

Присядьте, это займёт некоторое время. Понимаете, когда я садился на первый автобус…»

Дело мастера

Сидел я вчера на диване и вдруг понял, что наступила зима. Как-то телом почувствовал этот факт, несмотря на жужжавший в ногах обогреватель. Ну и сказал жене, что сейчас начну окна заклеивать. Жена даже удивилась:

– Прямо вот так, всё бросишь и пойдёшь клеить? Сам, по своей воле решил?

– Ага. Решил, – говорю. И голосом актёра Баталова из фильма «Москва слезам не верит» добавил: – А заодно запомни, что всё и всегда я буду решать сам.

На том простом основании, что в нашем доме я больше других напоминаю мужчину…

Ещё доставая материалы, я понял, что брать на себя взрослые мужские дела, отрываясь от компьютера, – это очень правильно. Доклеивая первое окно, я уже как-то заматерел и даже сказал жене:

– Пробуй, хозяйка, не поддувает? Давай! Не укусит. Приложи ладонь.

А пока жена ладонь прикладывала – пошёл заклеивать окно у дочери… Дочь зубрила математику.

Я, закладывая в щели вату и полосуя липкую ленту, осведомился у неё:

– Учишься? Ну… учись, учись… Дело полезное… А то не станешь учиться, вырастешь и будешь, как папа, окна заклеивать…

Дочь кивнула. И я почему-то почувствовал лёгкую досаду за нас, простых трудяг, не вызубривших в детстве всех этих полезных для белой работы знаний.

Быстро я управился. Собрал инструмент, остатки материала в мешочек спрятал и любовно рукой по своей работе провёл. Нетрудовому человеку этого не понять.

А жена уже на кухню звала. Принять по такому случаю.

Не пожмотилась. Налила мне из высокого кофейника чёрного кофе. И на закуску к нему кусочек тортика и варенье. Самая что ни на есть пролетарская закусь. Разоружённым взглядом видно, что пыталась задобрить мастерового человека. И я это оценил:

– Ты, хозяйка, если что, – важно сказал, закусывая тортом. – Там… не знаю… кран потечёт. Или унитаз нужно поменять. Зови. Всегда поспособствую.