Дневник

По моему разумению, никто не должен был мне звонить. В этом просто не было нужды, да и номер домашнего я никому не давал. Для родителей я вообще его не знаю, для родителей я должен оставаться маленьким сынишкой, только-только вышедшим на свои первые в школе новогодние каникулы.

Я прижал трубку к щеке и уху, завороженно вслушался в шипение телефонных помех. На секунду показалось, что связь давным-давно оборвалась, но в помехах я вдруг разобрал какие-то непонятные щелчки, может быть, удары, похожие на… (да, точно, я это уже слышал: Поля, когда нервничала, так ударяла ногтями по столу) и дыхание.

Я потерял дар речи, как и исполнители песен в телевизоре после зажатой кнопки «MUTE» на пульте. Я потерял ход мыслей. Я потерял сам себя. Как мне никто и никогда не звонил, так и я – никому и никогда в жизни. Это был мой первый опыт, и я не ожидал от себя, что вот так глупо на него отреагирую. Вообще никак не отреагирую. Снова почувствовал себя полнейшим кретином. Сколько уже ожидал ответа звонящий? Пять? Десять минут?

Папа уже долгое время пытался мне что-то беззвучно сказать, дергая губами, словно пультом отключил и свой голос.

Затем он согнул кулак, оттопырил мизинец и большой палец, имитируя телефонную трубку, поднес ее к голове и, как рыба, выпускающая пузыри, продолжил открывать-закрывать рот. В конечном итоге его нервы не выдержали, и он еле слышно прошептал:

– Алло. Скажи алло.

Я сглотнул.

– Алло. – Во рту пересохло. Свой же голос показался мне лет на десять старше, грубее… прокуренным.

Я удивился своему голосу.

Папа, продолжая изображать искусного мима, пробежался средним и указательным пальцами по воздуху, показал на меня, потом – в сторону моей комнаты. Я его понял и убежал из кухни в свое логово. Закрылся. Услышав доносящиеся из телевизора новогодние композиции, вновь произнес:

– Алло.

– Привет.

Я узнал этот голос. Я так давно хотел его услышать, и он, как манна небесная, сам появился в моей жизни. Он был лучше любого новогоднего подарка. Пожалуй, лучше всего на свете.

Ты еще не понял? Конечно, звонила Вика.

– Привет, – скромно, со стеснением произнес я, сияя внутри от переизбытка эмоций.

– Илья, это ты?

Я не удивился ее вопросу, учитывая даже тот факт, что это она звонила мне, и, наверняка, просила подойти к телефону именно Илью. Как и говорила Поля ранее: «Все мелкие – на один голос».

– Это я.

– Ты узнал меня?

– Нет. – Не знаю, отчего соврал. Наверное, переволновался.

– Я – Вика.