Дневник

На последнем, самом свежем видео, он подбегал к прохожим и здоровался с ними липкой рукой, облитой газировкой (если это была она). На других – надевал ведро на голову, естественно, не на свою. Запрыгивал на плечи пешеходов, орал в уши неразборчивые фразы, бросал с крыш домов пакеты с водой (хорошо, если не с мочой), притворялся слепым и трогал лица, бросался под колеса автомобилей, медленно ползущих в пробке. Дебил.

Наконец я добрался до видео, в котором сумел опознать пранкера… по рюкзаку. Видео были отсняты в школе, и на одном из них я увидел самого себя: в меня летел его неподъемный рюкзак.

Пранкер признался, что в рюкзаке была Большая Советская Энциклопедия, украденная из школьной библиотеки и в несколько слоев обернутая полотенцами, дабы случайно кого-нибудь не убить. «Ну хоть тут твои мозги решили поработать, Козлов», – подумал я, просматривая, судя по всему, то самое видео, которое смотрели Настя и Лиза, старшеклассницы с сигаретами в женском туалете, мечтающие что-то дать и что-то взять у этого козла.

Оказывается, этот козел в школьных стенах досаждал не только ученикам, но и учителям. Так, например, он запустил дымовуху, которую, скорее всего, у кого-то купил или отобрал (сам-то он вряд ли смог бы сделать что-то подобное), в учительскую и закрыл дверь. В кабинете сидели две женщины, я их видел, но не знаю, и мужчина спортивном костюме, физрук старших классов. Сработала пожарная тревога, и вся школа экстренно эвакуировалась на школьный двор.

Приехали три пожарные машины, но директриса быстро их развернула, сказав, что тревога учебная. В конце этого видео показался кулак Козлова с оттопыренным вверх большим пальцем. Игорь произнес: «Уроды, помните: больше лайкосов – больше шума!»

Я удивлен, что «уроды», поставившие больше десяти тысяч лайков, вообще находят в его видео что-то занимательное. Еще больше удивлен, что после его проделок, о которых знает, получается, вся школа, Козлова до сих пор из нее не исключили.

Пересмотрев еще несколько его видео, пока меня не начало выворачивать наизнанку от однотипного содержимого, я еще раз вернулся к тому, в котором в главных ролях были мы с Викой. Не знаю для чего. Может быть, чтобы посмотреть на нее, когда она пыталась поднять меня, на ее лицо, ужаснувшееся от капли крови на полу.

Я раз за разом просматривал этот кусок. Кое-что наконец заставило меня самого себя назвать слепым кретином. То, что плавало на поверхности.