Дневник

– Я оставил тебе записку, Илья, а ты ее так жестоко испортил.

– Но… я… не… – На песке были следы моих подошв.

– Это шедевр. Разве ты где-нибудь видел, чтобы в музеях по картинам кто-нибудь ходил, если только это не задумка автора?

– Нет, но…

– Забей, я шучу. По твоим глазам вижу: у тебя много вопросов о Курямбии. Курямбия – мое тайное логово. Раз уж ты о нем до сих пор ничего не знаешь, то пускай оно остается тайным.

– Для чего тогда раскрывать его название?

– Не знаю. Посчитал нужным. Теперь ты знаешь обо мне чуточку больше.

Может быть, тебе даже посчастливится побывать там. Может быть, она когда-нибудь станет и твои тайным логовом.

– Там интересно?

– Поначалу – нет. Со временем, если привыкнешь, если обладаешь хоть небольшим количеством фантазии, воображения, она становится весьма сносным местечком. А если с фантазией проблемы, то проблемы будут и с Курямбией.

– Можно узнать, сколько точно нужно?

– Чего?

– Фантазии.

– Ну… – протянул Витя.

– Одного мешка хватит?

– Ха! Насмешил! Хватит даже полмешка! Даже лопаты хватит! Спичечного коробка! Даже меньше! Даже!.

.

– Остановитесь!

Мы рассмеялись.

Телефон пискнул. Еще чуть-чуть и он бы выключился. Еще каких-то полчаса и мне нужно было возвращаться домой. Каких-то жалких полчаса, которые, к удивлению, пролетели за полминуты.

Виной тому был Витька. Он растормошил меня, поднял настроение. Мы играли в догонялки. Потом нашли палки, для других похожие на обычные палки, для нас – на оружие.

Взяв палку-ружье, мне вспомнилось новогоднее представление, в котором я играл охотника. Пока мы перестреливались невидимыми пулями, я вспомнил и то, что было 31 декабря – звонок Вики. Я отвлекся. Исподтишка Витька выстрелил в меня, ранил в ногу… и в руку. Я упал. Не мог пошевелиться. Смотрел на несущиеся по ясному небу облака. Одно из них сложилось в лицо Вики. Я наблюдал за ним, пока оно не сменилось лицом Вити. Нет, не облачным – самым настоящим лицом. Витька смотрел на меня сверху вниз и улыбался. Глаза его при этом были тревожными.

– Тебе больно? – спросил он, поднимая меня за подмышки.

– Ты ранил меня! – Я улыбнулся ненастоящей улыбкой.

Он промолчал. Извинился и выстрелил себе в грудь. Упал на мое место. Теперь я смотрел на него сверху вниз. Теперь моя улыбка стала искренней.

Я помог ему подняться. Мы отряхнули друг другу спины. Я вновь полез за телефоном. Перед его полным отключением, он дал мне заметить, что было уже ровно 13:00.