Дневник

Похоже, рюкзак на плечах с ценным грузом внутри придавал мне уверенности и храбрости, а общение с Витей – новой формы общения. Я почувствовал себя по-настоящему взрослым. Подумал даже, что пора бы уже начинать ругаться матом и курить сигареты.

ХОРОШОЯ ИДЕЯ, ИЛЬЯ

Спасибо, Профессор.

Поля схватила меня за загривок, начала трясти, пнула под жопу и закричала в истерике:

– Ты, мелкий глист! Ты совсем берега попутал, отрыжка свиньи?! И это – твое спасибо, щенок?! – Она снова пнула меня и вмазала подзатыльник.

Я побоялся, что она спятила… Ошибался. Она оставалась все той же Полей, которую я привык видеть, когда родителей нет дома. Хорошо, что била она меня не сильно. Одним словом – показуха. – Ты, говна кусок, хочешь, чтобы я все рассказала родителям? Они, подкидыш, обрадуются такой новости! Ты получишь от них вдвойне: за прогул и за сквернословие!

– После тебя у них не останется сил. – Мне вдруг понравилось идти ей наперекор. Я чувствовал, что мой пыл подогревает не только желанный лист, согнутый пополам и аккуратно вложенный в дневник, но и то, что посылало энергетические импульсы из моей комнаты, из мелкого ящичка, то, что вибрировало под кучей тетрадей, не находя себе места в тесном пространстве.

 – Я скажу им, что ты заперла меня в комнате, а учительнице сказала, что я обосрался. Кому они поверят, когда услышат подтверждение моих слов от Натальи Николаевны? Тебе? В довесок скажу, что ты…

Ее хват дал слабину, я вырвался и шмыгнул в свою комнату.

С хлопком закрыл дверь и заперся на замок.

– Сука мелкая!

Поля еще долго колошматила по дверному полотну, сотрясая полупрозрачные стекла. Она обзывала меня так, словно я не ее брат, а маньяк, которого нашли мертвым в августе на Холме Восьми Валунов. Словно я заслужил этого… Но мне было все равно. Я пропускал мимо ушей стоящий в квартире грохот и брань тупорылой дуры. Гораздо важнее было находиться в своем логове, в своей Курямбии, рядом с Профессором, вибрирующим в темном ящичке, уткнувшись носом в детализацию звонков за 31.

12.20 и погрузившись в транс.

Глаза без устали метались по листу от одного края к другому, сверху вниз и обратно. Я видел перед собой, на первый взгляд, упорядоченную таблицу, удобную таблицу, в которой, зная примерное время звонка, можно было легко определить номер. А я знал не примерное – точное время – 10:44. Именно в 10:44 мне и посчастливилось повторно поговорить с Викой 5 минут 12 секунд.