Дневник

А во-вторых, эти снимки для проверки твоего КИПа, а не проверка на любовь. Теперь мы знаем, что он исправен.

– Что это дает?

– Представь, что на снимках – Вика… замени лицо одной… любой из барышень.

Глаза сами закрылись. Как самый лучший фоторедактор, работающий на самом мощном суперкомпьютере, я в уме вырезал лицо Вики из поста в соцсети и наложил его на девушку, более подходящую по телосложению.

В паху загудело, мышца начала сокращаться.

Я терпел.

Витька почти смеялся надо мной.

Очки запотели, капли пота, что текли по лбу, попадали в глаза, лицо покраснело.

Я хотел остановить это, очень срочно остановить, пока КИП в моих трусах не лопнул… Но не мог. Отредактированное фото не выходило из головы, и только усугубляло ситуацию. Начались конвульсии. Думал, потеряю сознание.

– Останови, останови, останови, – мычал я снова и снова.

Витька приблизился. Пнул промеж ног. Боль удвоилась. Согнувшись пополам, я упал на картонный пол. Если бы мог говорить, обматерил его заученными словами.

Хорошо, что не мог… Я едва дышал.

– Извини, Илья. – Он затащил меня на кровать. – Сделать искусственное дыхание?

Думал, не стерплю. Будто тысяча демонов, живущих в животе чуть ниже пупка, вцепились когтями в нутро и выворачивали наизнанку. Стены, пол и потолок с единственной лампочкой сдавливали. Витька взял самую тонкую и одновременно самую большую книгу из своей библиотеки и, как веером, обдул мое лицо.

Стало чуть лучше. Я перестал задыхаться. Через пару минут боль ушла, остался только неприятный осадок – влажная теплота в трусах.

Об этом я Витьке говорить не стал, не нужно ему было знать, что я испражнился в штаны. Но, Профессор, то была не моча! Я не обоссался! Дома трусы были уже сухие, желтых разводов на них не было, да и мочой не пахло! Знай это!

– Ты жив? – Витька наблюдал за мной сверху. Может, это был не первый его вопрос, может, он общался со мной, но я не слышал.

– Вроде… – Я ощупал себя и дотронулся до бугорка между ног.

 – АЙ! ОН БОЛИТ!

– Не переживай. Пройдет, – успокоил он, но тревога осталась во мне.

– Откуда знаешь?

– Знаю. Теперь подымай задницу. Я наблюдал за тобой со стороны, и знаешь, что я теперь думаю?

– Ну?

– Вика для тебя действительно что-то да значит.

– И что ты собираешься делать? – Я-таки поднялся на ноги. Трусы сжимали, терли, сковывали движения, вызывали дискомфорт.

– Я? – Он усмехнулся. – Это, как говорится, не моя война.