Пожиратель душ. Об ангелах, демонах и потусторонних кошмарах

Вокруг больше не стоял нестерпимый холод, не раздавалось ни звука, кроме шума прибоя. Ветер по-прежнему гнал туман мимо окон, однако мрачное, гнетущее ощущение древнего зла исчезло. Я обратил внимание на разбитую дверь, но от ворвавшегося в дом ужаса не осталось и следа.

Хейворд слабо привалился к стене и тяжело дышал. Мы тупо уставились друг на друга. Затем в едином порыве заковыляли к разбитой дверной раме и вышли на песок.

Туман рассеивался, разрываемый в клочья прохладным свежим ветром. В ночном небе над коттеджем блестела звездная дорожка.

– Их прогнали, – прошептал Хейворд. – Как и прежде, прогнали в их измерение и закрыли врата. Но они успели поживиться… отнять жизнь у нашего друга… да простят меня за это Небеса…

Он резко повернулся и, сотрясаясь от рыданий, пошел обратно в дом.

Мои щеки тоже были мокрыми от слез.

Затем он вышел. Я стоял рядом, пока он бросал в море наркотические капсулы времени. Никогда больше он не отправлялся в прошлое, живя настоящим и немного будущим – как подобает обычному добропорядочному человеку…

Колокола ужаса

Здесь тишь не нарушают

Ни вопль, ни зов, ни стон,

Заря не пробуждает

Тяжелый небосклон,

Здесь нет весны беспечной,

Нет радости сердечной —

Здесь царство ночи вечной,

Где длится вечный сон.

    Алджернон Ч. Суинберн. Сад Прозерпины.

    Перевод Г. Бена

Загадочная история потерянных колоколов миссии Сан-Хавьер вызвала большое любопытство. Многие задавались вопросом, почему найденные спустя сто пятьдесят лет колокола сразу же разбили, а их части тайно захоронили.

Наслышанные о качестве колоколов и удивительной чистоте их звука, многие музыканты писали гневные письма, спрашивая, почему в колокола хотя бы не позвонили перед уничтожением и не записали их звучание для потомков.

На самом деле в колокола все-таки позвонили, и случившаяся за этим катастрофа стала непосредственным поводом для их уничтожения. И когда эти зловещие колокола безумно взывали к небывалой темноте, окутавшей Сан-Хавьер, лишь решительные действия одного человека спасли мир от – не побоюсь этих слов – хаоса и гибели.

Я, секретарь Калифорнийского исторического общества, был свидетелем этих событий почти с самого начала. Конечно, я не присутствовал при извлечении колоколов, но Артур Тодд, президент нашего общества, вскоре позвонил мне домой в Лос-Анджелес, чтобы сообщить о злополучной находке. Он был так взволнован, что не мог связно говорить.

– Мы нашли их! – кричал он в трубку.