Пожиратель душ. Об ангелах, демонах и потусторонних кошмарах

И, несмотря на резкие нападки и недоумение людей, после того как на следующий день колокола были разбиты с благословения главы миссии, отца Бернарда, я твердо решил никому не открывать правды.

Я надеялся, что тайна известна лишь троим – Дентону, Тодду и мне – и что мы унесем ее с собой в могилу. Но случилось нечто, заставившее меня нарушить молчание и предъявить миру факты. Дентон также согласился, что мистики и оккультисты, разбирающиеся в подобных вещах, смогут более эффективно применить свои познания, если случится то, чего мы опасаемся.

Спустя два месяца после происшествия в Сан-Хавьере наступило солнечное затмение. В тот день я был дома в Лос-Анджелесе, Дентон – в штаб-квартире Исторического общества в Сан-Франциско, а Артур Тодд – в своей квартире в Голливуде.

Затмение началось в семнадцать минут третьего, и уже через несколько секунд я почувствовал нечто странное. К моему ужасу, глаза снова начали зудеть, и я принялся отчаянно тереть их. Затем, вспомнив о возможных последствиях, я убрал руки и поспешно сунул в карманы.

Но зуд не прекратился.

Зазвонил телефон. С радостью отвлекшись на него, я торопливо снял трубку. Звонил Тодд. Я не успел сказать ни слова.

– Росс! Росс… опять началось! – прокричал он в трубку. – Я борюсь с собой с самого начала затмения. На меня это действует сильнее, чем на других. Росс, помогите мне! Оно хочет, чтобы я… Я больше не могу…

И он умолк.

– Тодд! – закричал я. – Подождите… потерпите еще немного! Я скоро приеду!

Ответа не было.

Я немного подождал, затем повесил трубку и поспешил на улицу, к машине. Обычно я доезжал до Тодда минут за двадцать, но тогда домчался за семь, рассеивая фарами тьму, принесенную затмением. В голове вились жуткие мысли. У дома меня нагнал полицейский на мотоцикле; нескольких слов хватило, чтобы он помог мне попасть внутрь. Дверь в жилище Тодда была заперта. Несколько раз мы окликнули его, не получили ответа и выбили дверь. Во всех комнатах горел свет.

Не хочу даже думать о том, каких космических чудовищ можно оживить с помощью древних заклинаний и звуков, ибо мне кажется, что в миг, когда прозвенели потерянные колокола Сан-Хавьера, началась страшная цепная реакция, и клич этих зловещих колоколов оказался гораздо действеннее, чем мы полагали.

Однажды пробужденное древнее зло не может с легкостью погрузиться обратно в тягостный сон, и я с любопытством и ужасом ожидаю того, что случится в день следующего солнечного затмения.