Пожиратель душ. Об ангелах, демонах и потусторонних кошмарах

Он не мог определить ее природу. Субстанция казалась морем серой слизи, бесформенной, как протоплазма. Но теперь он различил, что темные пузырьки – это головы.

К пугающему полчищу

Вниз Эдмонда влекло.

В памяти Эдмонда промелькнул фрагмент повествования, которое он некогда читал. Оно было написано в двенадцатом веке монахом Альберико, и считается, что этот текст представляет собой описание схождения в ад. Подобно Данте, Альберико видел муки проклятых. «Хулители Господа, – пишет он своей выспренней, многоумной латынью, – были погружены по шею в озеро расплавленного металла».

Теперь Эдмонд припомнил слова Альберико. Затем он увидел, что головы принадлежат не существам, погруженным в серую слизь; они представляли с серой массой одно целое. Головы росли из нее!

Страх покинул Эдмонда. С каким-то отстраненным любопытством он разглядывал расстилавшуюся под ним невообразимую поверхность. На сером море покачивались и кивали человеческие головы, бессчетные тысячи голов, но еще большее количество голов принадлежали не людям.

Некоторые из них несли на себе антропоидные черты, но в прочих едва можно было опознать живые объекты.

Головы жили. Их глаза таращились в пространство в неизмеримых страданиях, губы кривились в беззвучных ламентациях; у многих по впалым щекам лились слезы. Даже отвратительно нечеловеческие головы – подобные птичьим, змеиным, головам монструозных существ из живого камня, металла или растительности – являли следы непрекращающихся мук, которые их терзали.

К пугающему полчищу вниз Эдмонда влекло.

Снова его охватила чернота. Она оказалась скоротечной, но, очнувшись от секундного беспамятства, Эдмонд почувствовал себя (по его собственным словам) причудливым образом преображенным. Нечто произошло с ним в этот роковой период темноты. Его ум затуманивала какая-то неопределенность, так что все окружающее он воспринимал в полумраке и словно сквозь дымку. В этом новом видении ему представлялось, что он очутился высоко в воздухе над безмолвными, залитыми лунным светом улицами и стремительно движется вниз.

Стояла полная луна, и в ее свете он понял, что спускается к знакомому старому дому из песчаника. Это был дом Кеннета Скотта, выученный Эдмондом по фотографии. Дрожь ликования согревала его: значит, эксперимент удался!

Теперь дом возвышался перед ним. Эдмонд парил снаружи, перед открытым неосвещенным окном. Заглянув в комнату, он узнал худощавую фигуру Кеннета Скотта, сидевшего за письменным столом.