«Робот-зазнайка» и другие фантастические истории

Один хотел было задать вопрос, но остальные зашикали на него. И снова прислушались.

– Как выяснилось, они имеют целью покорить Землю, и мы счастливы сообщить, что все население планеты перешло на их сторону. Победила бескровная революция. Тайным голосованием либблы выбраны нашими единственными правителями…

– Ура-а-а! – раздался писк.

– …И уже формируется новый кабинет. Будет создана специальная финансовая система, выпущены денежные знаки с портретами либбл. Мы ожидаем, что три правителя вскоре вернутся на Марс и сообщат своим друзьям о случившемся.

В комнату вошел лукаво улыбающийся Гэллегер. Либблы приветствовали его восторженным писком.

– Нам пора домой. Случилась бескровная…

– …Революция! Этот мир – наш!

Столь мощный оптимизм уступал лишь их доверчивости. Гэллегер дал себя убедить, что либблы должны вернуться на родную планету.

– Ну как скажете, – вздохнул он. – Машина готова.

Каждому он пожал мохнатую лапку и вежливо поклонился. Возбужденно пища, либблы умчались на пятьсот лет в будущее.

Им не терпелось встретиться с друзьями и поведать о своих приключениях.

Конечно, никто им не поверит.

Гибель Кэнтрелла не имела никаких последствий, хотя Гэллегер, Дедуля и Микки с тревогой ждали их несколько дней. Наконец Гэллегер с Дедулей устроили грандиозную пьянку, и на душе у них полегчало.

Микки в этом мероприятии не участвовал. С сожалением вернувшись в цирк, он дважды в день капитализировал там свой специфический талант, ныряя с тридцатифутовой вышки в бак с водой…

Робот-зазнайка

С Гэллегером, который занимался наукой не систематически, а по наитию, сплошь и рядом творились чудеса.

Сам он называл себя нечаянным гением. Ему, например, ничего не стоило из обрывка провода, двух-трех батареек и крючка для юбки смастерить новую модель холодильника.

Сейчас Гэллегер мучился с похмелья. Он лежал на тахте в своей лаборатории – долговязый, взъерошенный, гибкий, с непокорной темной прядкой на лбу – и манипулировал алкогольным органом.

Из крана к нему в рот медленно тек сухой мартини.

Гэллегер хотел что-то припомнить, но не слишком старался. Что-то относительно робота, разумеется. Ну да ладно.

– Эй, Джо, – позвал Гэллегер.

Робот гордо стоял перед зеркалом и разглядывал свои внутренности. Его корпус был сделан из прозрачного материала, внутри быстро-быстро крутились какие-то колесики.

– Если уж ты ко мне так обращаешься, то разговаривай шепотом, – потребовал Джо. – И убери отсюда кошку.