«Робот-зазнайка» и другие фантастические истории

«Вопрос в том, кто из нас здесь хозяин», – сказал Шалтай-Болтай[17 - В книге Льюиса Кэрролла «Алиса в Зазеркалье».]. В моем случае хозяин – слово. Меня страшат эти проклятые слова, я просто невосприимчив к их экстенциональным значениям.

– Ну и глупо, – сказал робот. – У слова «позитрон» абсолютно ясный смысл.

– Это для тебя он ясен. А для меня элементарные частицы – ватага малышей с рыбьими хвостами и зелеными усами. Вот почему я никогда не смогу разобраться, на что способно мое подсознание. Я вынужден прибегать к символической логике, а символы… Баста! – рыкнул Гэллегер.

 – Что еще за дискуссии о семантике с роботом?

– Ты первый начал, – сказал Нарцисс.

Гэллегер метнул в него недобрый взгляд и вернулся к таинственной машине. Та по-прежнему пожирала землю и пела «Сент-Джеймсскую больницу».

– Интересно, почему именно эта песня?

– Так ты сам ее напеваешь, когда пьян. Предпочтительно в этом помещении, где орган.

– Это ничего не объясняет, – буркнул Гэллегер.

Он вернулся к изучению машины.

Та работала быстро и ровно, заметно выделяя тепло и местами дым. Гэллегер нашел смазочный клапан, схватил банку с маслом, налил. Дым прекратился, а с ним заодно и слабый запах гари.

– И ничего-то она не выдает на-гора, – произнес Гэллегер после долгой паузы, посвященной сумбурным размышлениям.

– Посмотри сюда, – указал робот на шустро вертящееся желобчатое колесо.

Гэллегер пригляделся. Сразу над колесом обнаружилось узкое круглое отверстие в гладком цилиндрическом корпусе.

Но и оттуда ничего не выходило.

– Опусти рубильник, – велел Гэллегер.

Нарцисс подчинился. Лязгнула заслонка, остановилось колесо, утихла музыка. Протянувшиеся за окно щупальца перестали кружиться и сократились до первоначальной длины.

– Да, конечный продукт явно отсутствует, – отметил Гэллегер. – Она ест землю и, сколько бы ни съела, все переваривает. Абсурд…

– Уверен?

– Абсолютно. В земле содержатся химические элементы. Кислород, азот… Нью-Йорк стоит на граните, а это алюминий, натрий, кремний – уйма всего.

Так что никакими физическими или химическими трансформациями деятельность этой машины не объяснить.

– Хочешь сказать, из машины что-нибудь непременно должно выходить?

– Вот именно, – ответил Гэллегер. – И если бы обстояло так, мне было бы куда легче на душе. Пусть бы она выдавала обыкновенную грязь.

– Она выдает музыку, – заметил Нарцисс. – Если только можно назвать музыкой этот визг.