«Робот-зазнайка» и другие фантастические истории

И на этот раз первый вопрос Гэллегера будет таким: «Вы кто?»

Шло время.

Гэллегер застонал и сел за аппарат. Попросил оператора выяснить, откуда пришел вызов.

– Сожалею, сэр. Звонили из уличного видеофона. Такие вызовы не отслеживаются.

Через десять минут Гэллегер прекратил ругаться, сорвал свою шляпу с головы чугунного пса, когда-то украшавшего собой газон, и круто повернулся к двери.

– Отлучусь, – коротко известил он Нарцисса. – Пригляди за машиной.

– Ладно, но только одним глазком, – ответил робот.

 – Второй будет занят наблюдениями за моими очаровательными внутренностями. А почему бы тебе не выяснить личность Каффа?

– Кого?

– Каффа. Толстяк упомянул это имя. Сказал, что Кафф идет напролом…

– Точно! И еще он сказал, что не может обойти устаревший кодекс.

– Это законодательный акт.

– Я в курсе, что такое кодекс, – прорычал Гэллегер. – Чай, не слюнявый кретин. Попробую дозвониться до этого Каффа.

В справочнике значились шесть Каффов; трех Гэллегер исключил по половому признаку.

Отмел и «Кафф-Линкс, произв. кооп.» Остались двое: Макс и Фредерик. Фредерик оказался тощим, лупоглазым и явно еще не достигшим избирательного возраста. Гэллегер одарил юнца убийственным взглядом и отключился, предоставив Фредерику полчаса гадать, кто это возник на его экране, скорчил дьявольскую гримасу и исчез, не сказав ни слова.

Зато оставался Макс Кафф, а еще надежда, что это тот, кто нужен Гэллегеру. Сомнения исчезли, когда дворецкий переключил вызов на офис в центре Манхэттена, а секретарша сообщила, что мистер Кафф проводит день в «Клубе социального прогресса».

– Вот даже как? Скажите, этот Кафф, кто он такой?

– Прошу прощения?

– Чем промышляет? В смысле, какой у него бизнес?

– У мистера Каффа нет бизнеса, – холодно ответила девушка. – Он олдермен.

А вот это уже интересно.

Гэллегер поискал шляпу, обнаружил ее у себя на голове и попрощался с роботом, который не потрудился ответить.

– Если опять позвонит Толстяк, – проинструктировал Нарцисса изобретатель, – узнай его имя.

Понял? И следи за машиной, а то вдруг примется мутировать или еще что-нибудь выкинет.

Итак, вроде бы удается связать концы с концами.

Гэллегер вышел из дома. Дул холодный осенний ветер, сверху, с обсаженных деревьями автострад, слетали хрупкие листья. Мимо проплыло несколько авиатакси, но Гэллегер остановил наземный автомобиль: хотел видеть дорогу. Почему-то он сомневался, что от видеофонного разговора с Максом Каффом был бы прок.