«Восход Черного Солнца» и другие галактические одиссеи

Но радиация, которую я освободил, преобразила ее. Помнится, я собирался связать между собой все виды материи. Ну что ж, это мне удалось. Камень, растение и человек слились воедино, результат этого синтеза вы видели в пещере.

Триумвират. Три в одном, один в трех лицах. И поскольку единение распространяется на все, это Эдем.

Весь Эдем – одно огромное живое существо, синтез камня со всем остальным. Земля у нас под ногами живая. Частью этого триумвирата стала моя дочь… – Джеклин запнулся и неожиданно громким, напряженным голосом закончил: – И все равно это проклятое создание нужно уничтожить!

Фергюсон не отвечал, пристально рассматривая ковер, на котором стоял.

Внезапно до него дошло, что это никакой не ковер. «Это» росло прямо из каменного пола, хотя травой его тоже назвать было нельзя.

Это был мех, как у огромного плотоядного зверя.

– Вы с ума сошли, Джеклин, – сказал Парри. – Уничтожить такое создание? Да оно сотрет нас в порошок.

– Мы пришли за радием, – проворчал Сэмпсон.

 – И почему не набрали его, когда были в пещере? Вот идиоты!

Фергюсон посмотрел на него:

– Не уверен, что смогли бы. Стены там движутся. Они живые. А вдруг им не понравится, если кто-то начнет ковыряться в них?

Сэмпсон и Парри посмотрели на Джеклина, рассчитывая услышать его мнение; однако тот был погружен в свои мысли.

– Эдем! Да, это Эдем. Однако даже в первом Эдеме был змей.

– Змей? – переспросил Фергюсон.

– Погубивший первый эксперимент, который проводился с человеческим родом, еще до его завершения.

Не исключено, что именно змеи – рептилии – правили на земле, прежде чем появились люди. Пройдет еще две тысячи лет, и, возможно, возникнет легенда о новом Эдеме, история, которую будет рассказывать раса нелюдей, зародившаяся в этой долине. Синтез. Триумвират.

– А яснее?

Джеклин перевел на Фергюсона задумчивый взгляд.

– Змей был послан, чтобы испытать первого человека. Предположим, нас послали испытать триумвират. Мы, представители предыдущей расы, вторглись в Эдем.

– Что толку в оружии? – спросил Парри. – Такого монстра не застрелить из пистолета. Он слишком силен для нас.

«Змей был самым хитрым из всех животных», – подумал Фергюсон.

Да, триумвират силен. Но, кроме силы, есть и другое оружие. И в этом Эдеме… разве не люди выступают в роли змея?

Медленно тянулись ночные часы. Парри разглядывал белые пятна на руках и лице, там, куда попали брызги красной древесной крови. Пятна расползались.