«Восход Черного Солнца» и другие галактические одиссеи

 – Если ты нас не боишься, выходи!

В зале за его спиной, словно эхо, заговорили два или три смельчака:

– Выходи, Бранн! Дай себя увидеть. Если не боишься, Бранн, выходи!

Вот, значит, сколь далеко может зайти любопытство даже в цитадели Бранна! И даже здесь Бранн никому не показывал своего лица.

Эти мысли придали уверенности Миллеру. Если Бранну приходится скрывать столь важное, то за завесой тайны может прятаться слабость.

– Бранн, ты так хочешь заполучить Силу, – сказал Миллер. – Она здесь, ждет – и уже успела расколоть твою лестницу.

Ты рискнешь выйти и взглянуть на нее?

Бранн не ответил. Но по залу пронесся его сардонический смех, скрежетнувший, как показалось Миллеру, прямо по нервам.

– Ладно, – грубо бросил он, – я сейчас сам приду и вытащу тебя!

И поставил ногу на нижнюю ступень.

По залу волной пробежал восхищенный вздох. Льези все так же молчал. Пальцы Ореллы ободряюще сжали руку Миллера. Он поднялся еще на ступень и протянул свободную руку к портьере…

Послышался громкий, пугающий скрежет камня о камень, и ступени пошатнулись под ногами Миллера.

А в следующий миг он обнаружил, что падает.

Вокруг закружились стены; пол наклонился, словно хотел нанести ему мощный удар, – но удар не достиг цели. Какая-то сила мягко приподняла Миллера и переместила на десять футов, снова опустив на твердую поверхность, ошеломленного, но невредимого.

Мраморные ступени лежали перевернутые на полу. Снова телепортация, понял Миллер.

Бранн опрокинул ступени, чтобы не дать недругу дотянуться до портьеры. И кто-то – Льези или Орелла – послал мысленный луч, перенесший Миллера в безопасное место.

По залу снова разнесся беззвучный, холодный смех. Бранн до сих пор не произнес ни слова, но его издевка жгла Миллеру уши и мозг. Бранн ждал… Миллер почти явственно ощущал, с каким жадным нетерпением тот взирает на стеклянный куб, внутри которого вращается ореол Силы.

Льези тоже это понял, и Миллер осознал, что в его мозгу начинает формироваться некий план…

Но слишком поздно.

В воздухе появилась странная тяжесть, которая была уже знакома Миллеру. Однажды Бранн применил против него это оружие, превратив сам воздух в свинцовый груз, едва не переломавший ребра.

У Миллера подламывались колени под этим чудовищным давлением. Воздух вокруг него взревел, и висевшая над помостом портьера заколыхалась широкими волнами под напором урагана, прилетевшего невесть откуда.