«Восход Черного Солнца» и другие галактические одиссеи

На них было изображено лицо, пристально глядевшее в туман желтыми глазами. Бойс прошел мимо, пытаясь избавиться от ощущения, что глаза смотрят ему в спину.

Следующие ворота были открыты, и на их створках был изображен стоящий дракон, чем-то напомнивший Бойсу чудовище, которое в теле Хью де Мандуа проникло в Кераке. Со страхом подумав о том, что может находиться за этими воротами – и о том, не через них ли вошел Хью, – Бойс поспешил пройти мимо.

Третьи ворота были закрыты. На них сияло кольцо из синих огней.

Бойс остановился и глубоко вздохнул.

Через эту арку он должен войти в заколдованный Город и получить ответ на вопросы, которые завели его столь далеко в пространстве и времени.

Опустив руку в мешочек на поясе, он коснулся единственной вещи, которую принес с собой из внешнего мира, – маленького холодного кристалла, в свое время отбросившего на стену светящуюся паутину и открывшего окно, через которое Бойс попал сюда. Это единственная связь с ней – безымянной и безликой – и с потерянным годом, который он так давно ищет.

Он несильно постучал в ворота. Какое-то время ничего не происходило, потом скрипнули петли, и освещенная синим створка открылась.

Из-за нее доносилась музыка и отдаленный смех.

Бойс расправил плечи и шагнул вперед.

Глава 8. Блеф

– Керак, – говорил Гийом, – враждует с королем Города Колдунов и его приближенными. Простые горожане мало знают о нас, им хватает собственных забот. Ты спокойно можешь ходить среди них, как и любой паломник.

Но все-таки будь осторожен, дю Бойс.

Человек, выглянувший из ворот, вполне соответствовал данному Гийомом описанию: невысокий, смуглый, с бегающими глазами и повязкой на голове. Равнодушно посмотрев на Бойса, он со скучающим видом что-то спросил.

– Наин, – сказал Бойс.

Привратник кивнул и отступил. Бойс наклонил голову и прошел через низкую арку.

Улица была узкая, по ее сторонам стояли высокие и столь же узкие дома. Тут и там в окнах верхних этажей висели разноцветные фонари, в их свете блестели мокрые от тумана камни мостовой.

Странный город, подумал Бойс. Кажется, в нем всегда сумерки – тот вечерний час, когда на улицах загораются первые фонари.

Судя по звукам, лившимся из окон, мимо которых он проходил, это была улица музыки и веселья. В большинстве окон были стекла с мелким ромбическим узором, искажавшим происходившее внутри, но Бойс замечал мерцающий свет и движущиеся силуэты, слышал смех, вдыхал запах вина.