«Восход Черного Солнца» и другие галактические одиссеи

Снова Охотник

Негритянка остановилась перед высокой овальной дверью, отливавшей серебром в свете ее фонарика.

– Дальше этой двери я идти не смею, – честно сказала женщина. – Но тебе придется, если хочешь низвергнуть Джамая.

– Кто тебя послал? – спросил Бойс тоже шепотом.

Они проделали долгий путь по извилистым подземным коридорам, поднявшись на поверхность лишь дважды, чтобы пройти небольшое расстояние по переулку и пересечь освещенную улицу. Вокруг кипела пестрая городская жизнь. Если даже Ирата и заметила отсутствие Бойса, ничто не говорило о том, что она ищет беглеца.

Однако его могли искать заговорщики, от которых она помогла ему скрыться.

Гадать не имело смысла. Бойс следовал за негритянкой по замысловатым ходам, поскольку это давало ему хоть какой-то шанс. Он знал, что в одиночку в этом непостижимом Городе ничего не добьется. Объединившись с врагом Джамая, кем бы тот ни был, он мог хотя бы рассчитывать на удачу.

– Кто меня послал? – переспросила девушка, подняв фонарь и вглядевшись в лицо спутника в темном коридоре.

 – Мой хозяин ответит на этот вопрос, господин. Сейчас ты пойдешь к нему. Но он любит пошутить, господин. Тебе придется проделать остаток пути одному, а я не посмею войти в эту дверь.

Она распахнула дверь и отступила:

– Мой хозяин ждет тебя в конце коридора, господин.

Бойс осторожно пошел вперед. Коридор, как и дверь, был серебристым, с отполированными до зеркального блеска стенами, полом и потолком.

Над головой висели лампочки, слегка покачиваясь на сквозняке из дверного проема. Это город ламп, подумал Бойс. Город фонарей, стекла и мокрых улиц, погруженный в туман среди бесконечных сумерек.

Дверь затворилась. Бойс смело двинулся по коридору к портьерам в его дальнем конце. Его собственные отражения двигались вместе с ним, искаженные наверху и внизу. Подняв голову, Бойс увидел себя, гротескно укороченного, плывущего вниз головой. Опустив глаза, он обнаружил фантастического карлика в незнакомой одежде, с крестом на груди и висячими усами.

Бесчисленные отражения в зеркалах вызвали приступ тошноты.

Он был не один.

Кто-то шагал сзади, почти по пятам, и его дыхание коснулось щеки Бойса, когда тот обернулся. Но этот некто был прозрачен, как воздух. Бойс видел лишь мириады собственных отражений. Он пошел дальше.

Впереди послышались мягкие шаги и металлический лязг, словно из ножен вытащили клинок.